– Только один, – сказал Марк, – почему я здесь? Я ведь попадаю в это место только когда…
– Погибаешь, – кивнула она, – ты правильно мыслишь.
– Хочешь сказать, что я погиб?
Она тихо захихикала и медленно двинулась в сторону Марка, шагая босыми ногами по белому песку.
– В твою комнату пробралась незваная гостья. Ей удалось сделать то, что она задумывала. Как жаль, что бедняжка не в курсе, что мой дорогой Марк был мёртв уже задолго до её прихода… Ну, что скажешь, удивим эту нахалку?
– Нет, подожди, – затряс головой Марк, – кто она такая?
Внезапно всё исчезло.
***
Мир по ту сторону смерти пропал также неожиданно, как и появился, Марк больше не ощущал той безмятежной пустоты и приятного холода, что наполняли его тело. Все признаки смертной жизни словно камнем вновь свалились на него, и первое, что он почувствовал, была сильная боль. Эта боль неприятно царапала его горло, приступ кашля настиг моментально, но голова принялась биться о твёрдую поверхность. Похоже, что он лежал лицом на полу. Приподнявшись в тёмной комнате, Марк сразу же ощупал горло, оно было покрыто вязкой влагой, наверняка это кровь, но никаких ран на нём уже не было. Неужели он и вправду был убит во сне? Но кем? Ответ не заставил себя ждать. В темноте, прямо перед собой, он заметил чей-то силуэт, стоявший у приоткрытой двери. Похоже, что убийца уже собирался уходить, но внезапно оживший Марк заставил впасть его в ступор. Мальчишка, не теряя времени, вскочил на колени, сунул руку под подушку, вытащил оттуда светокамень и затряс его, обеспечивая освещение. Теперь он мог разглядеть незваного гостя. Это была низкорослая девушка, её белая кожа и небольшие роговые отростки на голове давали понять о принадлежности к народу пилимов из Красной Империи, однако в отличии от других её соплеменников её волосы были чёрного цвета. Внимание сразу же привлёк длинный шрам, пересекающий всё её лицо и проходящий через омертвевший бледный глаз. Её тонкий изогнутый клинок, каких Марку ещё не приходилось видеть, был испачкан кровью. Сказать, что пилимка была удивлена, было бы преуменьшением. Она была шокирована тем, что наблюдала в данный момент.
– Ты кто такая? – спросил испуганный Марк, ощупывая своё окровавленное горло, – Зачем ты это сделала?
Быстрый взмах изогнутого клинка и кровавый след прочертил правую стену комнаты до потолка. Глубокая рана осталась на лице мальчишки, очередная волна крови хлынула наружу, после такого он никак не мог выжить. Тело с изувеченным лицом снова рухнуло на пол, но теперь Аквилансия не спешила покидать эту гильдию, так как необходимо точно убедиться в смерти своей цели. Пилимка подошла к трупу мальчишки и уселась рядом с ним на корточки, схватив его за волосы и приподняв голову. Ошибки быть не может, он был мёртв, дыхание отсутствовало, как и остальные признаки жизни. Вот теперь можно уходить, пока никто не заметил чужого присутствия, на утро другие члены гильдии обнаружат тело, но Аквилансия будет уже далеко. Прямо перед самым выходом сердце сестры Сокехита будто бы остановилось, у неё даже перехватило дыхание от неожиданности. Позади неё раздались тихие стоны, а потом она услышала, как труп начал двигаться. Обернувшись, Аквилансия стала наблюдать за тем, как мальчишка, чья спальная одежда, была обильно покрыта кровью, приподнялся и принялся ощупывать испачканное лицо. От рубленной раны на нём не осталось и следа. Смятение – это единственное, что ощущала пилимка на данный момент.
– Кто ты такой? – выговорила она.
На этот раз мальчишка учёл прошлую ошибку, а потому схватил свой меч, что стоял в ножнах возле кровати, но не успел вытащить, так как Аквилансия вовремя оказалась рядом с ним и пронзила его тело в области сердца. Он хотел было закричать, но девушка закрыла ему рот, дождавшись, пока он снова умрёт. Что же теперь делать, неужели она поддаётся панике? Слишком непозволительная вещь для одной из кровавых невест Сокехита, нужно взять себя в руки. Враг её народа оказался не так прост, как показалось на первый взгляд, похоже, что он бессмертен, а значит поручение самого императора оказалось под угрозой провала. Она может и дальше убивать мальчишку до восхода солнца, но есть предчувствие, что это не принесёт нужно результата. Эта мысль подтвердилась, когда он вновь очнулся, хотя клинок Аквилансии всё ещё пронзал его сердце. На этот раз она свернула ему шею, отчётливо чувствуя хруст позвонков. Это не сработает. Здесь больше нельзя задерживаться, но и уйти, не выполнив задание, она не может. Необходимо забрать мальчишку, доставить его в Красную Империю, и уже там магистр Еамио разберётся что с ним делать.
В очередной раз убив бессмертного, Аквилансия крепко связала его руки и ноги кусками простыни, так чтобы он не смог двигаться, а затем проделала тоже самое с его ртом, предварительно засунув в его большой кусок скомканной ткани. Повезло, что мальчишка был не слишком тяжёлым, иначе Аквилансии пришлось бы тяжко таскать его на себе. Плакальщики станут большой проблемой, но она была уверена, что ей удастся добежать до леса, где находится её укрытие, а затем с первыми лучами солнца убраться отсюда как можно дальше. Взвалив пока ещё мёртвое тело на свои плечи, она вышла из комнаты и отправилась к лестнице.
– Проклятье, – тихо выругалась она.
В главном зале первого этажа было светло, практически у самого потолка летал одинокий светлячок, сформированный упорядоченным волшебством. Его здесь не было, когда она заходила внутрь, значит внизу кто-то есть. Мальчишка вновь начал шевелиться, но она быстрым движением вонзила ему тонкую метательную иглу в глаз, уже сбившись с подсчёта его смертей. Подойдя ближе к перилам, она увидела внизу человека, находившегося возле бара. Она видела его и раньше, когда последние несколько дней наблюдала за гильдией. Лысый суровый мужчина, которого по нелепому стечению обстоятельств мучала в это время бессонница, наливал чай в свою кружку, Аквилансия заметила, как его пальцы раскаляются докрасна, чтобы подогреть содержимое. Чародей. Только этого не хватало. Она надеялась, что налив себе чаю, он уйдёт назад в свою комнату, однако мужчина решил усесться за стол, куда выложил небольшую записную книжку из своего кармана, сделал небольшой глоток и принялся что-то записывать. Аквилансия сделала вывод, что это самая неудачная ночь за всю её жизнь. Похоже, что чародей засел здесь надолго, нужно придумать как уйти из гильдии. Возможно стоит вернуться назад в комнату и попробовать спуститься через окно, или же… Прикончить чародея. Второй вариант пришёлся кровавой невесте по душе, а лысый маг сам виноват в том, что встал у неё на пути.
Парнишка на её плечах снова зашевелился, но она отработанным движением проткнула ему глаз длинной метательной иглой. В этот момент чародей внизу дернулся, уставился куда-то в стену, прислушиваясь к своим ощущениям. Неужели что-то почувствовал? Медлить нельзя, она приготовилась метнуть свою иглу прямо ему шею, но в следующий момент чародей принялся подносить кружку к губам и неожиданно остановился. Он сидел неподвижно и просто смотрел на свой напиток, освещаемый лучами заклинания светлячка. Аквилансия медлила, не решалась выпустить свою иглу, пока не поймёт в чём дело. Осознание настигло её слишком поздно. Слишком поздно она поняла, что чародей смотрит на поверхность чая, в отражении которого смог разглядеть Аквилансию. Мгновение потребовалось на то, чтобы метнуть иглу во врага, но тот, словно молния, отпрыгнул в сторону и успел выпустить смертоносное заклинание. Пилимка увидела лишь мимолётную синюю вспышку, и спаслась только лишь благодаря своим инстинктам, отпрыгнув в сторону. Перила, у которых она находилась ещё мгновение назад, разлетелись в щепки. Быстро вскочив на ноги, Аквилансия схватила тело мальчишки и поволокла его обратно в комнату. Всё-таки стоит воспользоваться первым вариантом побега и как можно скорее.
Само собой, громкий магический хлопок не остался без внимания, не прошло и минуты как из своих комнат выскочили самые бдительные наёмники. Оказавшись внизу, Яи сразу же обратил внимание на уничтоженную часть перил на втором этаже, там же он заметил Клаффа.
– Что за шум? – Имперец появился с правой части коридора, где находится его комната.
– Пока не знаю, – ответил ему Яи, – Клафф, это ты здесь балуешься посреди ночи?
– У нас гости, – сказал антийский чародей, – идите наверх.
На втором этаже они обнаружили следы от крови, они вели прямиком в комнату Марка.
– Масат Всемогущий, этого ещё не хватало, – недовольным тоном произнёс Галтрис, – ты всё-таки решил прикончить мальчишку?
– Это была женщина, – спокойно ответил Клафф, – кровь не её. Она успела уклониться.
– Нет! – закричала Малия, стоящая перед комнатой мальчика, – Марк!
Остальные поспешили разобраться в происходящем, но мальчишки в комнате не оказалось, вместо него были лишь разорванная простыня, размазанные следы крови на стене и полу, а также разбитое окно, из которого доносилось рыдание ночных полупризраков.
***
Злополучная деревня осталась позади, присутствие плакальщиков сильно влияло на разум, навязывая страх. Аквилансия могла противостоять этому давлению, но полупризраки всё же имели возможность её видеть, а потому некоторые из них пытались плестись по пятам, заливаясь ручьями лазурных слёз и тряслись своими костлявыми телами. Долго так продолжаться не может, мальчишка оказался тяжеловат для её малого телосложения, постоянно убегать от плакальщиков не хватит сил, но хвала Масату, что укрытие находится совсем рядом, осталось пройти ещё немного по этому лесу. Мальчишка пока что оставался мёртвым, он снова сломал себе шею, когда Аквилансия выбросила его из окна, прежде чем спрыгнуть самой.
Спустя несколько минут бегства по лесу, где от преследующих её плакальщиков удавалось скрываться среди деревьев гораздо легче, чем на открытой местности, Аквилансия осознала, что её начинает одолевать усталость. Она даже осмелилась перейти на шаг, пользуясь возможностью меньшего скопления полупризраков. Главное – не поддаваться страху и не привлекать их внимание. Укрытие совсем рядом. Возле её уха раздались звуки, которые издавал оживший мальчишка с закупоренным ртом.
– Опять ожил? – измотавшимся голосом спросила Аквилансия, – Мы уже не в гильдии, так что твои друзья тебе не помогут, мне больше незачем тебя убивать… Но будешь сопротивляться – я снова перережу тебе горло, так что выбирай кем тебе больше нравиться быть, живым или мёртвым.
Такое количество смертей подряд слишком измотало Марка, его разум жутко устал от постоянного перемещения из реальности в загробный мир и обратно. Он даже подумать не мог, что это может так сильно истощать, поэтому противиться словам пилимки он не стал и смиренно болтался на её плечах. Кровь полностью залила левый глаз, но правым он смог разглядеть, что убийца тащит его по ночному лесу, местами освещаемому тусклыми костяными силуэтами плакальщиков, устроивших здесь плаксивый оркестр. Пилимка двигалась слишком медленно, она устала от подобного груза, а значит, что рядом явно находится её укрытие. Марку оставалось надеяться только на то, что наёмники уже спохватились его пропажей. Или же всё-таки стоит надеяться только на себя?
Его ладони были перевязаны по пальцам за спиной, таким образом, что они сжаты в кулаках и сильно затрудняли выход магических потоков, особенно в таком неудобном положении. Похоже, что пилимка знала о том, что он чародей. Можно попробовать накопить достаточное количество магии хаоса, но от этого не будет толку, так как Марк не успел освоить мощные заклинания. Пламя магии жизни также будет бесполезно, так как такой слабый огонь из заблокированных рук не причинит значительный вред убийце, а только разозлит её, и несостоявшийся чародей вновь отправится в мир смерти. Нужно думать, должен же быть хоть какой-то выход. Всё-таки он решился на использование магии, старался как можно шире разжать ладони и принялся выводить потоки из своей искры. И в такой критической ситуации, Марк ощутил что-то странное. Плачь плакальщиков звучал отовсюду, что-то внутри его тела отвечало им, но это был ни звук и не движения. Это было чем-то незримым и неосязаемым. Он уже испытывал подобное, но это было на севере, когда Малия своей силой исхудов смогла разбудить внутри него мёртвую душу. И вот она проснулась снова, услышав рыдание родных существ. Теперь Марк понял, что имел ввиду Галтрис, он отчётливо чувствовал нечто новое внутри себя, и имел некоторые представления о том, что ему нужно делать.
В какой-то момент всё его тело погрузилось в состояние пребывания в мире смерти. Междумирье стало для него чуждым, Марк больше не чувствовал ни боли, ни дискомфорта связанного тела. Зато теперь он чувствовал плакальщиков, каждого полупризрака, что находился неподалёку. И они также чувствовали его. Ужасный истошный плачь заставил Аквилансию насторожиться и от неожиданности замереть на месте. Взор всех полупризраков, что находились рядом, обратился именно на неё, их плачь усилился, но это было лишь началом необъяснимого. Разномастные, искривлённые скелеты, передвигающиеся на четырёх лапах, стали ярко сиять, освещая темное пространство леса. Ослепительный лазурный свет их призрачных тел являлся необычным явлением, пилимка была застигнута врасплох, на мгновение даже поддалась страху, за что мгновенно зацепились эти потусторонние существа. Рыдающие скелеты направились в сторону Аквилансии, она видела, как полупризраки подтягиваются и с других частей леса, яркий свет выдавал их расположение, а затем краем глаз она заметила лёгкое свечение на теле мальчишки. Его связанные ладони светились таким же мёртвым светом. Похоже, что его сюрпризы не ограничиваются одним лишь бессмертием.
– Да что ты за существо такое? Я ведь предупреждала.
Ловкое движение руки и с горла Марка в очередной раз стекала кровь, теперь есть какое-то время, чтобы укрыться от плакальщиков. Аквилансия надеялась, что эти существа не сунутся следом за ней, благо она уже находилась возле укрытия. Огромный дуб, возвышающийся над остальными деревьями, имел сильно оголённые корни, среди которых имелся вход в небольшую пещеру, куда прорыл нору какой-то большой зверь. Именно эта пещера и стала укрытием для Аквилансии в последние дни наблюдения за гильдией.
***
Со стороны главного здания гильдии, вот уже несколько минут доносился шум и голоса, что так сильно тревожили прекрасный слух Виктора. Снаружи всё ещё хозяйничала ночь, о чём свидетельствовал множественный плачь полупризраков. Было ясно, что случилось нечто серьёзное, именно это и заставило Виктора подняться с кровати, схватить свой меч и в лёгкой рубахе выскочить на улицу. Дверь гильдии была открыта, с порога, из темноты, на него смотрели два ярких голубых глаза Яи, чуть в стороне, около стены здания, сидел кто-то ещё, судя по всему, это был Клафф. Галтрис, Имперец, Даркли и кто-то ещё также находились там, при этом во дворе бродили плакальщики. Нужно узнать какое безумие заставило их выйти наружу в такое время.
– Хорошо, что ты проснулся? – Яи встретил пробежавшего через весь двор Виктора, – Как раз думал тебя разбудить… Вот чёрт, Астрорн!
Виктор привлёк к себе трёх полупризраков, начавших двигаться по следу наёмника, из-за чего Асторну пришлось прикончить их пулями из ночного стекла. Лазурные силуэты издали неприятный скрип и постепенно, кость за костью, в мгновение исчезли из этого мира, однако громкие выстрелы привлекли внимание новых плакальщиков.
– Ну всё, теперь они от нас не отстанут, – заявил стрелок, доставая второй пистолет.
– Клафф, что там у тебя? – спросил Яи.
– Ничего, – ответил чародей, сидя на корточках и ладонью прикрывая один глаз, – он лежал здесь, но затем след остаточных потоков обрывается. Она унесла его отсюда.
– Кто-то пропал? – догадался Виктор, – И судя по расположению разбитого окна, это Марк.
– В гильдию пробралась какая-то женщина, – объяснил Яи, – теперь Марк у неё. Она унесла его куда-то в ночи, сквозь орды рыдающих тварей… Неужели кто-то узнал о его способностях? Что будем делать? Галтрис?
Мертвец всё это время вёл себя слишком спокойно, просто стоял на пороге и наблюдал за полупризраками, в которых время от времени Асторн выпускал стеклянные пули. Он не спешил прибегать к каким-либо действиям, а затем и вовсе развернулся, и направился назад в гильдию.
– И куда это ты собрался? – удивился Яи, – Я думал, что Марк необходим тебе больше, чем кому-либо.
– Как найдётся – дайте мне знать. Буду в своей коморке.
– Как это понимать? – вслед за Яи настала очередь Даркли удивляться поведению мертвеца, – Ради него ты проделал весь этот путь и теперь готов бросить?
– Ночь – его время, а если не знает, как использовать это преимущество, то и толку от этого сопляка не будет. Силы для противостояния кому-либо у него тоже имеются. Либо он вернётся сам, либо этому миру и впрямь суждено быть обречённым.
– Ты это серьёзно?
– Да, – он уже скрылся в тёмном зале первого этажа, но напоследок обратился к наёмникам, – если вы и дальше собираетесь подтирать ему сопли, то советую открыть глаза. Если пацан вынес хоть какой-либо малейший урок из сегодняшнего дня, то скоро он сам даст о себе знать.
Галтрис ушёл, оставив наёмников наедине со своими мыслями, которыми они пытались выстроить план по возвращению своего друга. Астрон уже перезаряжал свои пистолеты, выстрелы привлекли слишком много плакальщиков, оставаться снаружи дальше было опасно.
– И что этот дохлый аберфол имел ввиду? – спросил Виктор.
Никто не ожидал, что ответ на вопрос будет настолько быстрым. Со стороны леса стали раздаваться невероятно громкие рыдающие голоса, совершенно непривычные для плакальщиков. Они слишком уж сильно выделялись на фоне своих призрачных собратьев, а когда среди деревьев стало прослеживаться яркое лазурное свечение, то ни у кого не возникло сомнений, где именно искать мальчишку.
– Похоже это он и имел ввиду, – сказал Яи, доставая из ножен свой клинок, – всё-таки придётся немного побегать под ночным небом.
***
Белая пустыня смерти в очередной раз не стала задерживать Марка надолго, и боль снова поразила всё его тело. Вкус крови во рту уже порядком надоел мальчишке, а эта непроглядная темнота начала действовать на нервы. В голове крутилась только мысль о том, чтобы похитительница вновь не отравила его на тот свет, однако он уже целую минуту находился в сознании, лёжа на прохладной земле. Рот был свободен, но руки и ноги по-прежнему связаны.
– Ты ведь здесь, верно? – измученным голосом спросил он у пустоты, – Хватит прятаться.
Яркий белый свет неприятно ударил в глаза, его источал точно такой же светокамень, каким Марк пользуется во время чтения перед сном. Пилимка сидела перед ним, в одной руке держа светокамень, а во второй свой клинок, в её глазах читалась неподдельная ненависть к мальчишке.
– По-твоему я прячусь? – спросила она, – Я редко испытываю злость к кому-либо. Это непозволительная роскошь. Сёстры Сокехита всегда должны сохранять хладнокровие и не поддаваться ненужным эмоциям, способным нарушить наше хрупкое равновесие… Должна признать, что ты сумел вывести меня из себя. Я никогда в жизни не испытывал столько гнева и страха одновременно. И всё из-за тебя.
– Что я тебе такого сделал? Я вообще не знаю кто ты такая.
– Зато я знаю кто ты такой. И император знает, и, к твоему великому сожалению, Шикру тоже. Ты желал скрыться ото всех в этой непримечательной деревушке, однако кара Красной Империи настигла тебя и здесь. Теперь нужно думать как с тобой поступить.
– Значит, ты знаешь о моей силе? И знаешь кто я такой?
– Знаю, – кивнула Аквилансия, – ты заклятый враг империи, и ты должен быть уничтожен.
– Надо же, – неожиданно усмехнулся Марк, – хоть кто-то знает и может объяснить мне мою сущность… Жаль, что не могу поведать тебе свою версию, так как понятия не имею кто я такой. Враг империи говоришь? Пусть будет так… Желаешь меня уничтожить? Боюсь, что ничего у тебя не получится. Она просто не даст тебе этого сделать.
– Она? – переспросила Аквилансия, – О ком ты говоришь?
– Поверь, уж лучше тебе не знать. И кстати говоря, ты начинаешь её раздражать.
Пилимка поднесла остриё своего клинка к лицу Марка.
– Либо ты сейчас же рассказываешь мне о ком ты говоришь, либо я обещаю, что буду делать тебе больно до тех пор, пока язык сам не начнёт выдавать нужные слова. Так ты не один? Сколько вас ещё, и где они скрываются?
Её слова вызвали у Марка смех.
– А говоришь, что знаешь кто я такой. Выходит, ты просто обыкновенная убийца, что выполняет приказ своего хозяина… Тебе плевать, кому проливать кровь… Я не вижу никакого смысла от разговора.
И вновь Марк сделал то, что, по словам пилимки, не удавалось ещё никому, он смог разозлить её. Она вскочила на ноги, бросила на землю светокамень и упёрла конец клинка в щёку Марка.
– Думаю, очередная смерть заставит вести тебя скромнее.
Меч уже успел прорезать щёку Марка насквозь, вызывая невыносимую боль, как вдруг он остановился. Даже невооружённым взглядом Марк заметил белесые полупрозрачные потоки, окутавшие оружие. Заклинание телекинеза одёрнуло клинок назад с большой силой, отбросив его вместе с Аквилансией в сторону. Свет от валяющего светокамня освещал небольшую нору, ведущую в эту пещеру под дубом, и прямо на входе в эту нору Марк заметил лысого чародея Клаффа, от рук которого и исходило упорядоченное волшебство. Пилимка уже поднялась на ноги и крепко удерживала в руке клинок, но вместо того, чтобы напасть на антийца, она сунула руку в карман и достала из него пару небольших шариков, метнув их в сторону норы. Шарики вспыхнули, словно наконечники спички, и оставили после себя красное облако. Клафф выпустил в пилимку парализующее заклинание, но, попав в облако, его потоки начали растворяться, и в итоге заклинание распалось, не долетев до цели.
– Сарфитовая пыль! – Марк распознал в темноте голос Виктора, – Не попадай под неё, иначе не сможешь колдовать!
Клафф услышал предупреждение и отпрянул от красного облака, но к нему навстречу уже бежала пилимка, однако ей пришлось столкнуться с другим противником. В сарфитовой пыли возникли светящиеся синие глаза, а затем из неё выскочил меч, чья поверхность была покрыта лазурными рунами, но Аквилансия сумела в последний момент уйти из-под удара. Виктор и сестра Сокехита вскоре сошлись в схватке посреди небольшой тёмной пещеры, пока Клафф, обойдя облако, поспешил на помощь связанному Марку. Он и подумать не мог, что однажды будет рад видеть человека, погубившего его спокойную жизнь.
Марку уже не раз приходилось видеть Виктора в деле, он знал на что был способен наёмник, но сейчас был вынужден наблюдать, лёжа на земле, за тем, как пилимка, облачённая в чёрно-красные шёлковые одеяния, двигалась вокруг наёмника с невероятной скоростью, вытанцовывая своего рода танец смерти. Виктор не успевал за её движениями, из-за чего вынужден был лишь оборонятся, отбивая удары её более лёгкого клинка. Она старалась измотать его, чтобы нанести неожиданный смертельный удар. Внезапно наёмника подкосило, на ногах он устоял, но с правой конечности капала кровь, однако в бою обращать внимание на подобную мелочь было непозволительно, он продолжал следить за движениями врага и похоже уже придумал план. В какой-то момент Аквилансия совершила обманный манёвр, уходя влево, но затем резко отскочила вправо, чего Виктор от неё и ожидал. Выбросив правую руку в сторону, он поймал её за шёлковый рукав, дернув на себя, однако тут же получил удар в запястье тонкой метательной иглой и на мгновение потерял бдительность. Пилимка почти достала клинком до его горла, но он заблокировал лезвие своим мечом, крепче схватил шёлковый рукав пробитой насквозь рукой и взмахнул вверх, поднимая Аквилансию в воздух, чтобы ударить её всем тело о землю. Прыткая убийца Сокехита одной рукой и ногами обхватила руку Виктора в тот момент, когда находилась над ним, и попыталась вонзить клинок ему в шею, но наёмник вовремя почувствовал опасность, поэтому колотая рана пришлась в область левой ключицы. Гримаса боли исказила лицо, Виктор разозлился и встряхнул Аквилансию со своей руки, но та ловко приземлилась на ноги и вновь бросилась в атаку. Как оказалось, далее шутки закончились. Виктор словно взбесился, трясся от злости, ухватил меч двумя руками и совершил взмах с такой силой, что Аквилансии не удалось удачно парировать его, из-за чего её отбросило назад. Чудом она успела подняться и принять боевую стойку, так как синеглазый монстр был уже рядом. В секунду он успевал наносить по три удара, наёмник уже не сражался, используя хитрые и профессиональные приёмы, а просто брал врага на измор. И у него это получалось. Аквилансия была застигнута врасплох таким бешенным поведением Виктора, ей чудом удавалось блокировать и уходить от тяжёлых ударов, а когда она пыталась зайти наёмнику за спину, то его скорость оказывалась в разы быстрее, и шквал атак начинался заново. Пилимка запаниковала, ещё чуть-чуть, и он точно выбьет меч у неё из рук. Необходимо предпринимать меры, чтобы выжить. После очередного мощного удара, она успела метнуть в наёмника острую иглу, попав ему в грудь, на таком маленьком расстоянии это было не смертельно, но этим приёмом она рассчитывала хоть немного вывести его из равновесия, а затем бросилась вперёд, выставив клинок. Виктор схватил лезвие голой рукой, разрезая себе ладонь, он скосил удар, поэтому меч пробил ему правое бедро. Собираясь нанести следующий удар, Аквилансия осознала, что не может вырвать свой клинок из хватки наёмника, он всё также удерживал его голой рукой. На его лице не было гримасы боли, только лишь непреодолимая жажда крови. Аквилансия растерялась, а затем сильный удар кулаком стальной руки Виктора пришёлся ей прямо по лицу.
Казалось, что поединок был окончен, пилимка с разбитым лицом лежала у ног наёмника безоружная и измотанная этим коротким боем, однако Виктор решил иначе. Жажда вновь поглотила разум, ему было мало крови, боль только лишь усиливала это чувство. То, что Аквилансия всё ещё жива для него было неприемлемо. Отбросив меч в сторону, Виктор набросился на пилимку сверху и кулаками своих сильных рук принялся наносить ей сокрушительные удары по лицу. От увиденного Марку стало не по себе, Виктор словно озверел, из него будто бы пропало всё человеческое, впустив на своё место животные инстинкты. Наёмник даже забыл о том, что в его ноге торчал изогнутый клинок, вызывавший кровотечение. Он просто продолжал избивать убийцу, его руки уже окрасились её кровью, возможно пилимка уже была мертва.
Подобное зрелище вызвало недоумение не только у Марка, но и у Клаффа, который не стал просто так наблюдать за безжалостным избиением. Освободив мальчишку, он подбежал к Виктору и обхватил его шею и голову руками, начав душить и валить на себя. Наёмник не поддавался.
– Хватит, она повержена, – удивительно спокойно сказал Клафф, – её нужно взять живой.
Но Виктор не слушал, не обращал внимание на удушье, руки его по-прежнему были свободны, и избиение продолжалось. В один момент Клаффу удалось повалить наёмника, но тот сразу же пустил в ход свои локти, ударяя чародея в бока, тот старался не отпускать его шею, так как к нему пришло понимание, что его может ожидать та же участь, что и девушку, если этому зверю удастся освободиться. Несмотря на боль, Марк также решил внести свой вклад в происходящее, он подбежал к Виктору и схватил его за правую руку, повалившись на землю, но совладать с его силой оказалось слишком сложно. Клафф, между тем, продолжал душить наёмника, надеясь лишить его сознания, и терпел удары левым локтём себе в бок.
– Что с тобой не так, синеглазый? – напрягаясь, выговорил Клафф.
Виктор взревел, подобно бешенному зверю, ухватился стальной ладонью за руку Клаффа и сжал её с такой силой, что чародей был вынужден отпустить шею, а затем и отбросил Марка в сторону. Неужели теперь, когда он встанет на ноги, то возьмётся и за своих товарищей точно также, как и за убийцу? Яи появился вовремя. Наёмник успел узреть данную картину, быстро оценил ситуацию и набросился на Виктора, сбивая его с ног. Несмотря на худое, на первый взгляд, телосложение, сила Яи превосходила его друга. Он не стал дожидаться пока Виктор поднимется снова, а потому схватил его за плечи и со всей силы ударил спиной о край пещеры, прижимая к твёрдой поверхности. Ноги взбесившегося наёмника оторвались от земли, он пытался вырваться, но всё было без толку, Яи хорошо блокировал его конечности, упирая локтевую часть руки ему в горло.
– Что на тебя нашло?! – выкрикнул он, – Посмотри на меня! Хочешь прикончить своих друзей?!
Силы Яи оказалось достаточно, чтобы угомонить наёмника, со временем Виктор начал задыхаться, прекратил дёргаться и больше не пытался вырваться, только тогда Яи решил ослабить хватку. Похоже, что его друг действительно начал приходить в себя, он тяжело дышал и больше не предпринимал попыток атаковать, но в глазах по-прежнему пылала жажда крови. В темноте пещеры, Яи заметил, как странные чёрные татуировки то проявляются, то исчезают на лице и руках Виктора, пульсируя словно кровеносные сосуды. Заметив это, голубоглазый наёмник оказался в замешательстве, но сильным удивлением назвать его реакцию нельзя.
– Как только поймёшь, что вся дурь выветрилась из твоей башки, дай мне знать, – грубо сказал ему Яи, окончательно отпуская наёмника.
Выдохшийся Виктор съехал спиной по каменной поверхности, опускаясь на землю и продолжил так сидеть, восстанавливая дыхание. Вскоре татуировки окончательно перестали проявляться на его теле. Убедившись, что Клафф и Марк не пострадали, Яи подошёл к покалеченной пилимке, чьё лицо было полностью измазано собственной кровью. Она либо была мертва, либо находится без сознания. Дотронувшись до её шеи, наёмник моментально сделал вывод о её состоянии.
– Выжила всё-таки… Надеюсь она переживёт эту ночь. Нам придётся остаться здесь… Снаружи слишком опасно.
– Не придётся, – сказал Марк, отплёвываясь кровью, – я проведу нас.
***
– Крепко связал? – спросил Яи.
– Из железных цепей она вряд ли вырвется, – ответил ему Даркли.
– Я бы не был так уверен. Сёстры Сокехита слишком непредсказуемы. Подготовка у них что надо. Видел, как она обработала Виктора?
– Да, – кивнул Даркли, – однако он обработал её намного лучше.
Двое наёмников находились в кладовой на первом этаже гильдии, где, прямо перед ними, на деревянном стуле сидела покалеченная убийца из клана Сокехит, крепко обмотанная тонкими цепями, усиленными магией. Девчонка даже пришла в себя, на её лице практически не было живого места, единственный целый глаз, налитый кровью, смотрел только наполовину, заплыв от сильного отёка. Виктор также умудрился выбить ей передние зубы и сломать переносицу, но всё же пилимка выжила после подобного избиения. Казалось, что сейчас она должна чувствовать невыносимую боль, однако её губы сложились в издевательской улыбке. Она смотрела на наёмников и тихо захихикала, а из её рта продолжали вытекать сгустки крови. Это было то ещё зрелище.
– Крепкая девчонка, – оценил Яи, – но что-то мне подсказывает, что у неё тронулся рассудок.
– После таких травм, у неё может быть кровоизлияние в голове. При таком раскладе она вряд ли переживёт эту ночь.
– Нужно позвать Милону, – предложил Яи, – пусть её вылечит, пока она тут всё не забрызгала кровью и не померла от ран. Пожалуй, я останусь здесь, мы не знаем, что можно ожидать от нашей гостьи.
– Хорошо, – согласился Даркли, – Декарн вернётся завтра, дождёмся его прибытия, он точно захочет поболтать со слугой императора, что напала на его гильдию.
