Давно я так не нервничала, пытаясь что-то провернуть. Весь день одной сплошной неуверенности.
– Мне нужно, чтобы ты забрал меня на ней через два часа.
Ровно один мой шаткий вдох надежды до его ответа.
– Мы собираемся кого-то разозлить?
– Именно.
И снова смешок. Я почти вижу, как он качает головой, прежде чем согласиться.
– Тебе будет это дорого стоить, Крис.
Как будто мне сейчас есть дело до платы…
Я медленно выдыхаю, когда сбрасываю звонок, и пытаюсь настроиться, чтобы войти в аудиторию. И тут дело даже не в том, что он наговорил мне. Арс вытаскивает чувства, которые я смогла похоронить два года назад, запретив себе страдать и убиваться.
Подумаешь, парень оказался козлом, какая девушка не проходила через разочарование хоть раз в жизни?
Я заставила себя поверить, что справлюсь с этим. И справилась. Честно ведь справилась. За исключением чувства вины и постоянного страха, что мы можем с ним когда-то встретиться вновь, в остальное время я жила довольно спокойно.
И неважно, что от парней держалась настолько далеко, насколько могла их удержать. Мало, кто хочет связываться с остроязычной стервой.
«Такая, как ты не отдаст свой первый раз, кому попало».
Мамочки… что я наделала?
Просто одно представление, что будет со мной, если у Арса получится выполнить своё обещание?
Меня убьёт не факт того, что я проиграла, а то, что он получит меня, ничего ко мне не испытывая, когда я…
Качаю головой. Я не для того терпела боль, безразличие учителей и ни разу не сдавалась, чтобы какой-то парень смог разрушить всё за месяц. Этому не бывать. А вот получить свою плату за спор? Я буду в первом ряду, когда Дана получит своё.
Спрыгиваю с подоконника, облизываю пересохшие от волнения губы и иду к двери, открывая её. Не проходит и секунды, прежде чем Антонова одаривает меня недовольным взглядом. Интересно, Арса она тоже допрашивала, где он пропадал?
– Я уже подумала, что тебе, Кристина, стало скучно в первый же учебный день, – говорит она, очевидно, всё ещё обиженная, что имела наглость с ней пререкаться.
– Что вы, Лидия Сергеевна, я всего лишь прониклась вашими словами и попыталась убедить Мира, что он поступает безответственно, пропуская ваши занятия.
Конечно, она мне не верит, но выбирает поступить именно так, не желая вступать со мной в диалог. Кивает, как бы разрешая входить. А мне на удивление даже путь до моего места даётся на этот раз проще, чем в первый. Сейчас Арс и правда не больше, чем воздух. Все мысли заняты лишь ожиданием, когда закончатся пары.
Оказавшись на месте, достаю блокнот и списываю план, что виднеется на доске. Сейчас философия, но вместо занятия Антонова рассказывает подробно, что от нас требуется в этом году.
– Где твой бант? – шепчет Кар, наклоняясь ко мне.
Сложно не заметить яркую резинку, которую в жизни бы не надела с платьем. Но я и сейчас не выгляжу застигнутой врасплох, слишком просто отвечая:
– Ленточка распустилась, поэтому и задержалась, переделывая хвост.
Я лгу идеально гладко, что Карина в жизни не уличит меня в этом, а вот девушка слева. Чувствую её взгляд, она смотрит и смотрит, а я усмехаюсь, даже не отрываясь от записей. И всё же не ответить?
Скольжу кончиком ногтя по парте, показывая ей, что она всё правильно понимает, не громко, но этого достаточно, чтобы даже Арс оглянулся. Вижу периферийным зрением его силуэт, как он задерживает на мне взгляд, прежде чем отвернуться обратно, а следом слышится, как громко открывается блокнот Даны. Вот теперь я искоса смотрю на то, как яростно и шумно она делает записи. Её рука трясётся.
Без разницы, что ей может быть больно. Не я это затеяла, а её собственный парень, который думал, что может делать всё, что захочет, и останется при этом «чистеньким» в глазах своей девушки. Я не та, с которой можно просто развлекаться, и скоро они оба в этом убедятся.
Когда заканчивается философия и все встают, чтобы отправиться на последнюю пару, я замечаю, что Фил о чём-то переговаривается с Андреем. Мне хватает одного взгляда на них, чтобы понять, что они задумали. Он уже встаёт, собираясь направиться к Арсу, но тут я его останавливаю и, вставая перед ним, беру его за руку.
– У тебя случайно нет в машине зажигалки? – воркую с ним, делая самые нуждающиеся глаза. – Ленточка распустилась, хочу попробовать спасти её, чтобы не ходить с этой ужасной резинкой.
Фил переводит взгляд с меня на Арса, который и не собирается уходить, явно сам заинтересованный, что выберет парень: приструнить новенького, который так открыто нарывался, или выполнить просьбу девушки. Но я знаю, какое решение он примет. Это он только с виду последний пошляк и грубиян, на самом деле он достаточно добрый и отзывчивый. Яне пора открыть глаза и плюнуть уже на мнение Кар.
Фил мне кивает.
– Пойду, гляну.
– Ты – лучший.
Когда Фил проходит мимо Арса, следящего за ним до последнего и только после переводящего на меня свой взгляд, я не могу удержаться от улыбки. Мне нравится, что он видит, как легко я умею влиять на людей. И что сейчас именно по моему желанию не произошло никаких разборок.
Арс усмехается, качая головой, и в этот момент рядом с ним снова кое-кто бесится. Громко что-то кладёт в сумку, видя собственными глазами, как между нами что-то происходит.
Арс тоже понимает это, но я не вижу, чтобы он был слишком обеспокоен, хотя и черты его лица напрягаются, когда он встаёт со своего места. Всего секунду мы стоим напротив друг друга, а потом он уходит первым, не дожидаясь своей девушки.
Это странно, но я стараюсь не задумываться над его поведением, возвращаюсь к своим вещам, складывая их, и не сразу замечаю, что Дана стоит за моей спиной.
– Оставь его в покое, – цедит она натянутым голосом.
Я осматриваюсь по сторонам, прежде чем закрыть сумку и повернуться к ней. Мы остались одни, поэтому могу в открытую ей улыбаться и не делать вид, что не понимаю, о чем речь. И всё же я медлю, осматривая её, когда она стоит так близко. Дана выше меня, отчего кажется худоватой, но в остальном она выглядит идеально. Никакой броской одежды, всё подобрано со вкусом, а я гадаю: интересно, это Арс спонсирует её учёбу здесь и новые шмотки? Если да, то их отношения и правда совсем другого уровня, с единственным минусом.
– А я смотрю, дорогие шмотки так и не помогли ничем тебе, он всё ещё смотрит на других.
Лицо Даны превращается в камень, она стискивает челюсти, её глаза всё ещё жаждут меня уничтожить. И пусть я ненавижу её ничуть не меньше, перед ней подавать вида точно не собираюсь.
– Я предупредила тебя, – бросает она далеко не невинно. – Если не отстанешь, Богом клянусь, ты пожалеешь об этом.
На это я уже не сдерживаюсь и смеюсь. Что ж за день такой-то сплошных «угроз». Но Дана, очевидно, не выдерживает открытых насмешек, уйти собирается, когда я кидаю ей в спину.
– Боже, не уж то ты и правда думаешь, что он случайно напоролся на мои ногти. Отбивался бедненький так отчаянно, что аж чуть с губой не расстался.
Нет, она так не думает, её кулаки сжимаются, будто она едва сдерживается, мечет в меня испепеляющий взгляд, прежде чем резво развернуться и зашагать прочь из аудитории.
***
Следующая пара длится невероятно медленно, всё время смотрю на часы, пока преподаватель также рассказывает, чего нам ждать от предмета. Дана на меня больше не смотрит, но и на Арса её взгляд редко падает, зато Кар частенько посматривает на него, когда неожиданно не огорошивает меня вопросом:
– Как думаешь, она реально настолько любит его, что предпочитает делать вид, что не видит этого?
Вот этот вопрос меня уже застигает врасплох, плюс она не так давно уличила меня в том, что я могу знать их. Зато как ответить понятия не имею. Мне нужно быть осторожной.
– Сама же слышала её, она восхищается изменниками, так что, думаю, она выбрала делать вид, что не замечает ничего.
Кар задумывается, кончик её ручки стучит по парте, а мне почему-то не нравится, как внезапно она начинает смотреть на Арса. Более оценивающим взглядом, точно присматривается и что-то прикидывает.
– Ты не захочешь влезть в это, – говорю прежде, чем понимаю, что во мне заговаривает ревность.
Кар пожимает плечом.
– С чего это? – она криво улыбается. – Он хорошенький, и этот его взгляд… – Я с трудом сглатываю, смотря, как она закусывает губу, явно уже решив для себя всё. – К тому же, так намного интереснее. Не считая того, что меня буквально разрывает от злости, что кто-то с ним развлекся здесь раньше меня.
Единственное, что спасает меня от разоблачения, что Кар не смотрит в мою сторону, продолжая своими тёмными глазами буквально пожирать Арса. Готова поклясться, что в её мыслях он уже без одежды. А я закипаю. Смириться с Даной – это одно, но с тем, что после Кар будет в подробностях расписывать, каков он в постели…
Боже, да я же сгорю сейчас.
Особенно от безысходности, что не могу сказать ей что-либо, чтобы не выдать себя.
Я с трудом заставляю себя отвернуться и упереться взглядом в записи.
– Потом не удивляйся, когда его ненормальная явится к тебе с разборками, – едва выдавливаю из себя сквозь сжатые зубы.
Чувствую, как Карина переводит на меня взгляд.
– Тебе просто всего-то надо сказать, что сама положила на него взгляд, как будто я не знаю, что тебе самой было бы интересно посмотреть на это.
Вообще-то, нет. Мне не нравятся все эти разборки и выяснения отношений, а ещё когда открыто лезут в пару, из желания просто поиграть. Если бы Арс не провоцировал меня, я лучше бы выла в подушку, чем сама попробовала их разлучить. Но сейчас мне не до того, чтобы объяснять Кар, как это выглядит. У меня совершенно другая проблема: она думает, что я положила глаз на Арса. Плевать, что так оно и есть, а сама я с ума схожу от ревности, Карине отвечаю смешком, стараясь спрятать все эмоции, когда поворачиваюсь к ней.
– Боже упаси после того, как он открыто бросил мне вызов, единственное, на что я положила глаз, это на могилу, в которой собираюсь его закопать.
Кар сомневается в искренности моего ответа. А зря: Арс своим появлением создал мне столько проблем, что действительно в пору уже думать, как избавиться от него, пока он не создал ещё больше.
Господи, звонок… я аж облегченно выдыхаю, понимая, что на сегодня все закончено. По крайней мере, для меня. Быстро скидываю вещи в сумку, не желая находиться здесь и секунды, как Кар спрашивает, нужно ли меня подбросить.
– Нет, меня заберут, – и с этими словами я в прямом смысле слова сбегаю из аудитории.
Мне без разницы уже, как это выглядит. За сегодняшний день и так думала об этом слишком часто. Слава предстоящим выходным, у меня будет аж целых два дня, чтобы собрать себя заново.
Сначала только подброшу кое-кому огонька.
Оказавшись на улице, я выглядываю Егора, не сразу вспоминая, что искать нужно не его машину. Он находит меня первым, пару раз моргая фарами, но я не спешу к нему. Иду медленно, давая время Арсу подоспеть к представлению. Парковка для машин располагается сбоку, поэтому вижу, когда он наконец выходит, неспешно, останавливается, очевидно, чтобы дождаться Дану, но я успеваю заметить, как его взгляд падает на меня.
И вот теперь я уже вся сосредоточена на Егоре, который выходит из машины и, закрыв дверцу, опирается на неё, дожидаясь меня.
Кайманов красив, даже слишком, сказала бы. У него острые черты лица и надменный взгляд самого отъявленного засранца, которого когда-либо знала. Высокий, темненький и с ледяными глазами, в которые иногда бывает действительно страшно смотреть, дабы не позволить им забрать в себя душу. И я искренне благодарна судьбе, что меня не угораздило в него влюбиться, хотя в детстве и были моменты, когда я думала о нём, как о парне. Возможно именно поэтому он единственный, с кем мне не будет потом стыдно за то, что собираюсь сейчас сделать.
– И почему мне уже кажется, что я пожалею, что согласился приехать?
Потому что это будет именно так. Я улыбаюсь Егору, медленно переставляя ноги, когда начинаю скользить пальчиками по капоту машины. Понятия не имею, от куда, но я точно знаю, что Арс сейчас смотрит.
Смотрит, как я касаюсь его машины, за рулём которой тот, кому он её проиграл. Тачка блестит, точно недавно только выехала с салона. Если он сейчас не сгорает от ярости, то я сама невинность.
Егор продолжает наблюдать за моими действиями, не двигается и никак меня не выдаёт, пока приближаюсь к нему. Максимально близко, чтобы запрокидывать голову, глядя на него.
– Если поможешь мне разозлить владельца этой машины, то я по гроб жизни твоя должница.
Кайманов вскидывает взгляд, смотрит на Арса, это точно, потому что когда он опускает его обратно, меняет положение, кладя локоть на крышу, а сам становится напротив. Нависает ниже, до интимного ближе, выдавая хулиганскую ухмылку.
– Понятия не имею, что я буду делать с тобой в должницах, но отказать, когда наша бессердечная Крис просит заставить ревновать парня… – Кай кривит губами. – Чёрт, а Яр знает, что у тебя всё же есть сердце? Или я первый узнал эту тайну?
– Разочарован, что теперь ты остался один без него?
Егор усмехается, снова смотрит поверх меня, прежде чем нагнуться ещё ниже, не отвечает на комментарий про сердце, вместо этого спрашивает.
– И насколько сильно мы хотим его разозлить?
Я кладу ладонь на его грудь, поглаживая пальцами.
– Настолько, насколько это возможно, чтобы после нам обоим не было неловко.
Егор вновь смотрит туда.
– Ну, считай, что девчонку, которая стояла рядом с ним, мы уже довели до того, что она несётся в гневе куда-то за здание.
Почти идеально, и всё же я хотела бы ещё поднажать.
– А он всё ещё смотрит?
Кай усмехается.
– Я бы выразился иначе: он обещает, что при следующей встречи на треке нам определённо скучно не будет.
Вот теперь идеально.
– Ты прелесть, Кайманов, – выдаю Егору сладкую улыбку, на что он отвечает ещё одной усмешкой и покачиванием головы.
– Ей богу, Рогозина да сердце, я точно прожил эту жизнь зря до этого момента.
Легонько пихаю Егора в грудь, а в следующий момент отступаю. Для того, чтобы ещё больше разозлить Арса, дальше придётся потерять друга. Пусть и не самого лучшего, но я точно не собираюсь портить с ним отношения поцелуем.
– Тебе открыть дверку? – подкалывает меня Егор, пока иду к пассажирскому.
– Чтобы спустить весь блеф в никуда? – качаю головой. – Все знают, какой ты Егор, на это не купится даже незнакомец.
Мы оба садимся в машину, а я вдруг испытываю странные ощущения, понимая, что это машина Арса.
– Она новая? – спрашиваю Егора, проводя по приборной панели рукой.
Хотя достаточно одного запаха, чтобы понять, что так оно и есть.
– Почти «нулёвая».
Мне становится интересно, почему он поставил новую машину на кон. Взгляд сам как-то поднимается вверх, чтобы посмотреть на Арса, но вместо него вдруг упираюсь на того, о ком совсем не подумала, когда затеяла этот блеф.
Кар. Её машина стоит всего на два ряда впереди, она не могла не видеть всех моих заигрываний с Егором. Кажется, я всерьёз недооценивала её чувства к нему, потому что сейчас они все в её глазах. В них жуткая и острая обида, даже девочки возле неё смотрят на меня так, точно я предала их всех разом.
Черт, доигралась?
Я увожу взгляд, пока не возненавидела сама себя, что позволила Арсу превратить меня в ещё более худшую версию себя. Пытаюсь высмотреть его, пока Егор заводит машину и сдаёт задом, чтобы выехать, и нахожу, когда он уже идёт за здание, куда, видимо, убежала Дана, вот только неожиданно перед ним возникает Филлимонов, затем Воронец, Соболев и ещё два парня с параллельной группы.
– Егор, остановись!
Моё тело выдаёт реакции за меня, когда хватаю Кайманова за руку. Но я даже не думаю, чтобы подавить в себе тревогу за парня, который собрался меня уничтожить. Без разницы, серьёзно, я просто не могу уехать и точка.
– Что? – Кай поворачивается, нажимая на тормоз.
На этот раз я собираюсь просить его искренне.
– Мы должны помочь ему.
Егор прослеживает за моим взглядом, а уже в следующую секунду машина снова приходит в движение.
– Егор! – кричу на него, меня изнутри всю трясти начинает, но Кай даже не смотрит в мою сторону, выруливая с парковки.
– Он взрослый мальчик, Крис, сможет о себе позаботиться.
– Но это моя вина!
И я не смогу жить с ещё одним пониманием, что Арс ввязался во что-то из-за меня.
– Сомневаюсь, что он делал что-то, чего бы не хотел.
Из меня вырывается звук полного отчаяния.
– Егооор…
Он поворачивается и смотрит на меня внушительным взглядом:
– Хочешь, чтобы твоя игра сработала? Не превращайся в размазню, Крис, иначе на мою помощь можешь даже больше не рассчитывать. Да и поверь, ни одному нормальному парню не понравится, что за него бегает разбираться девчонка.
Я пытаюсь отыскать в себе здравомыслие, понимая, что Егор прав, а сама оборачиваюсь, чтобы увидеть, что там происходит, но деревья уже загораживают обзор. Со вздохом откидываюсь на сидение и прикусываю с внутренней стороны щеку, чтобы сдержаться.
Егор в это время качает головой.
– С ума сойти можно, вот это тебя понесло, Крис.
Мне хочется его ударить, но не за что. Он прав, мне срочно нужно отыскать свои мозги.
– Домой? – спрашивает тем временем Кай.
А я качаю головой.
– Тату-салон.
– Точно с ума сошла, мне даже страшно представить, что с тобой сделает Яр, – смеется Кайманов, и я уже собираюсь ответить, что не Яру меня отчитывать, когда сам обзавёлся тату в пятнадцать, как тут вспоминаю про ещё одного брата.
Я достаю телефон, чтобы проверить дошла до него моя смс или нет, а когда читаю ответ, выдыхаю, что он согласился. Это я злила Арса, но для Даны я тоже приготовила кое-что интересное. Надеюсь, ей оно очень понравится.
Глава 8. Арс
Снова и снова сбиваю костяшки в кровь о боксёрскую грушу. Мне бы перчатки надеть, но… нихрена. Я не хочу тупо боксировать, я, мать вашу, разорвать что-нибудь жажду.
Или кого-нибудь…
Претендентов на это сегодня прям тьма тьмущая, и хоть бы один действительно собирался подраться, а не тупо права покачать, чтобы я не обходился какой-то грёбанной грушей, когда во мне сидит столько ярости.
Поэтому никаких, мать вашу, перчаток. Я чувствовать буквально хочу, как под кожей надрывается ткань. Бью и бью целенаправленно в одно место. Не знаю, кого представляю. Ярость может свою, которой тупо надо прорваться.
А может этого фантазёра, который с чего-то решил, что ему можно в своих мечтах представлять Крис.
Или… с*ка! Кайманова, который пригнал на моей тачке. Сидел в ней, дышал, мать вашу, в ней.
Возле неё…
Удар и… я резко останавливаюсь, видя перед кулаком тонкую струйку наполнителя, стремительно вытекающую из разорванной ткани.
Черт бы тебя побрал, Рогозина. Весь мозг же проела…
Пора с этой хренью как-то завязывать.
«– Поверить не могу, – так и слышу безжизненный голос Дан, стоящей рядом со мной и видящей одну и ту же картину: как Крис трётся возле Кая, возле моей тачки, которую всандалил по факту тоже из-за неё. – Так вчера всё было из-за неё? Арс?»
А я и ответить ничего не мог. Тупо оправдываться смысла не видел. Да и не до ответов мне нихрена было. Заговорил бы, Дане вряд ли понравилось бы, что я на неё рычу. Хотя и молчание сработало не лучше. Её короткое:
«– Ещё до сегодня…»
Да, Дана определённо поняла всё и без моих слов. А я же… даже и не понял, когда она убежала, выцепил уже краем глаза. И то, как, блть, приклеенного себя заставлял оторвать взгляд от чертовой парочки, чтобы попробовать догнать её. Но и тут мне помешали, чтоб его. Время уже первый час ночи, а Дан так до сих пор и нет.
И о чем я, мать вашу, думаю вместо того, чтобы попробовать её отыскать?
О том, что Рогозина меня уделала только так.
Идиотом себя каким-то чувствую, после всего, что залечивал ей. С чего я вообще решил, что у неё никого нет?
Но я тупо остановиться не мог. Увидел, что наконец где-то что-то треснуло у этой чертовой ледяной «королевы», и понесло только так.
Не то что жалею. Я хочу её проучить. Капец как хочу, чтобы стерва уже опустилась со своего трона, но будем откровенны, про девственность я точно завёл разговор не из этих же целей.
Кроет… как же, мать вашу, меня кроет из-за Рогозиной.
Толкаю от себя грушу и, наконец, отхожу от неё, переводя дыхание. Надо взять себя в руки, серьёзно, пока это всё не зашло далеко. Понятно, что я не собираюсь «забирать» её первый раз по какому-то спору. Я слава богу ещё дружу с головой, чтобы брать кого-то насильно, хотя сам вид Рогозиной только так пытается внести корректировки в мои «отношения» с мозгом. Мне просто надо, чтобы Крис думала, что её игры могут обернуться против неё. И всё же, когда я ей это заявил, у меня самого что-то где-то отозвалось не херово, когда увидел эти полные поражения глаза, будто я причинил ей нереальную боль. А потом стерва снова открыла рот, и всё как рукой махом смело.
А я себя ещё имбецилом почувствовал, что так быстро в очередной раз повёлся на игру этой ***
Отшвыриваю от себя полотенце куда-то в угол спортивного зала и направляюсь в сторону кухни. Бесполезно, понимаю. Мне не внутрь заливать холодную воду нужно, а как минимум сразу на мозг, и всё же я надеюсь хоть немного себя остудить.
В доме голимая тишина. Мать давно спит, отца, как обычно, где-то носит до… до хрен пойми какого дня недели, ну и Дан, чтоб его, тоже нет.
Телефон выключен. Я звонил ещё там, у долбанного колледжа. И дома звонил. И час назад звонил, но всё в одно – телефон абонента выключен, а где искать её хрен пойми.
Нет у неё подруг или друзей, кроме общих. Но и с ними она давно как-то не проявляет инициативы встречаться. А всё по тому же, там одни пацаны, как и прежде. Пара девчонок, с которыми мутят Дэн и Макс, не в счёт. Они редко с нами тусуются, а если и пересекаемся, то Дана обычно сидит в одиночку, будто мыслями где-то не здесь.
Поэтому предположений тупо ноль.
Разве что, их квартира, что по итогу осталась ей да Алишу, когда их мать умерла. Отец перекрыл все долги, погасил ипотеку, сейчас она просто стоит абсолютно пустая.
Заливаю в себя залпом стакан воды, даже свет не включая, а потом обвожу взглядом тёмные стены, пытаясь найти, куда себя деть.
Теперь даже не побоксировать, чтоб хоть чем-то мысли отвлечь. Да и отвлекались бы они, что ли. Только злюсь же сильнее. Всё в никуда.
Достаю телефон из кармана и снова пробую набрать Дану, когда вдруг замечаю через окно за воротами свет от фар, остановившейся возле них тачки.
А вот, похоже, и нашлась Дана…
Так и стою на месте, наблюдая, как она входит через ворота, и уже только когда подходит к крыльцу, сам двигаю в фойе. Привалившись плечом к косяку, смотрю, как она снимает обувь, не сразу меня замечая, но когда выпрямляется аж шарахается от неожиданности. Даже смех короткий вырывается от неловкости, что она меня испугалась. Но слишком быстро Дана его проглатывает, секунду может разглядывает моё лицо, а потом вдруг вспыхивает, когда полностью видит меня. Взгляд уводит куда-то в сторону и губы облизывает, точно её смущает мой вид.
Понятно, что я не каждый день лётаю по дому полураздетый, но сейчас точно не собираюсь подрываться до комнаты, чтобы накинуть футболку.
– Не загулялась? – наконец выдаю, понимая, что от неё слов не дождаться.
Она молчала, явно не зная, что сказать. Но стоит мне заговорить, как мечет косой взгляд. Злой, будто вдруг вспоминает, что произошло.
– Что?
– Телефон, Дана, так сложно было предупредить, где находишься?
Она усмехается, как-то устало и резко, прежде чем нормально посмотреть на меня. Правда, слова её всё равно звучат едко.
– А ты прям переживал?
Я понимаю, почему она злится, но это вообще никак не касается данной темы, поэтому просто игнорирую её выпадку.
– Вообще-то, да, – отвечаю спокойно, но она вдруг становится максимально разбитой.
Вздыхает и так печально выдаёт вопрос:
– Почему? Почему ты переживал, Арс?
У меня же аж слова не сразу находятся. Что за вопросы? Это же очевидно, твою мать.
– Может, потому что головой своей за тебя отвечаю?
И не только головой, я сам перед собой за неё отвечаю, потому что это единственное, как могу отплатить Алишу за всё, через что он проходит. Вот только для Даны такой ответ точно удар какой-то, секунду ещё пытается справиться с ним, прежде чем разозлиться и попробовать сразу уйти.
Что за…
Перехватываю её за руку, не давая подняться.
– Дана, твою мать! – уже рычу на неё.
Но я не в том состоянии, чтобы ещё контролировать, как разговаривать с ней. Ей богу, мне одной девушки хватает, выносящей мозг только так. С психами второй я точно не справлюсь.
Дана поворачивается обратно ко мне, выглядит так, точно пытается взять себя в руки, но у неё не получается.
– Почему, Арс? – выдаёт на грани срывающегося голоса, и на этот раз я хмурюсь, не понимая, к чему относится этот вопрос, пока она не рубит второй: – Почему ты так меняешься, когда дело касается Рогозиной? Почему ты просто не можешь игнорировать её? Зачем на неё ведёшься и бегаешь за ней?
Да потому что Рогозина, очевидно, родилась с такой встроенной функцией, специально настроенной, чтобы отключать мою голову только так. Но…
– Это ещё здесь причём?
– Притом! В самом прямом смысле! Или ты уже забыл, что она сделала? Я думала мы на одной стороне, Арс!
Я с трудом перевожу дыхание, чтобы сдержаться. Мне только напоминаний постоянных не хватало, что я должен думать мозгами. Сам знаю, что меня несёт не в то направление. А злюсь я на Дан.
– Мы на одной стороне, – пытаюсь проговорить спокойно.
Но Дана как-то странно смеётся, качая головой.
– Правда? Именно поэтому ты её сегодня трахнул?
Какого?..
– Что я… – а дальше не договариваю, доходя до того, как она это сказала.
На Дану тупо в упор смотрю, хмурясь. Кто, мать вашу, эта девушка? Она слово «секс» выдавливает из себя, точно оно может обжечь, а тут рубит так уверенно, будто говорит его каждый день.
– Ох, ты же даже не отрицаешь, – выдаёт она, всё также качая головой, когда так и не нахожу, что сказать.
Смотрит на меня, будто я ей боль причиняю. А я злюсь только всё больше. На себя, на Рогозину, на всю эту ситуацию в целом.
Что я должен ответить?
Что всё прекрасно помню, но при этом всё равно хочу эту стерву? А отрицать, пусть и её заявление неправда… Тут я тоже пас, чтобы раздавать громкие обещания, нужно быть как минимум уверенным, что даже больше в её сторону не посмотрю.
Посмотрю. И не только.
– Я не обязан отчитываться перед тобой. Если что-то и сделал, значит так надо было, – это всё, что могу ей сказать.
Вот только я и сам знаю, что её ни черта это уже не успокоит. Дана вспыхивает и взмахивает руками.
– Правда? Не обязан? Тогда с чего ты решил, что я должна говорить, где была? Может я тоже была с кем-нибудь! Тебе же всё равно без разницы на всех, кроме неё…
