– Ты что, в стакане с водой это увидела? – подколола меня подруга.
– Да…, ну, то есть, вчера он еще был в магазине. А дочка одной моей знакомой, искала именно такого. И, если его заберут до них, девочка очень расстроится. Понимаешь?
– Не понимаю. Девочка расстроится из-за зверушки…. Ты что, детей не знаешь? Сегодня ей подавай кролика с листочком….
– С сердечком.
– Да все одно. Завтра – в цветочек. Послезавтра – полосатого, как тигр. А через неделю – вообще крокодильчика захочет, или того хуже – крысу. Фу! Кто их только покупает? – подруга брезгливо поморщилась.
– Не знаю, – я сдернула с крючка свою сумочку. – И девочке нужен именно кролик. И это важно! Жди! Омлет можешь слопать, а печенье – мне оставь.
– Из-за твоего зай… кролика, весь пол заляпала! – вместо «пока», крикнула мне вслед Вера.
Я оббежала три похожих зоомагазина. И в каждом сначала пугалась, что сердечный кролик уже продан, а потом, внимательнее оглядывая обстановку, успокаивалась, – магазин не тот.
И вот, я влетела – ну, не в таком буквальном смысле, как в первый раз, – влетела в четвертый магазин. И сразу увидела его – господина «Все равно».
Его палец уже прицеливался, чтобы совершить роковой выстрел. У меня перехватило дыхание. – «Такой не уступит», – мелькнуло уже в видимой голове.
Я совершила несколько кроличьих прыжков, едва не снеся стоящие на пути клетки сегодняшнего завоза и, в последний момент, успев перехватить выстрел, выпалила:
– Мне – этого!
– Соблюдайте очередь, – сказал продавец. Но, к моей, – или не моей, – великой радости, палец господина «Все равно» поменял цель.
– Я возьму просто в коробочке, – опередила я вопрос продавца и, теперь уже соблюдая очередь, встала у прилавка за сверхзанятым мужчиной.
Присев отдохнуть в уличном кафе в десятке метров от зоомагазина, я заказала стакан не выдохшейся газировки, хотя и немного опасалась ее. К счастью, все ее пузырьки оказались совершенно обычными – лишенными сюрпризов. За что я даже поблагодарила официантку, вручив ей чаевые.
– А что, бывает вода с сюрпризами? – спросила девушка. – Это же просто минералка.
– Вы и не представляете, чем в наше время могут напичкать даже просто минералку, – многозначительно закивала я. И тут…, снова чувство дежавю.
Я сорвалась с места, но, добежав до магазина, поняла, что забыла коробку на сиденье в кафе.
– Наш хозяин уже чуть саперов не вызвал, – улыбнулась мне официантка. – Прислушался…, не выходя из кухни…, говорит: – «Слышите, тикает?».
– Скребется, – объяснила я. – Так я же только….
– Да его и салфетка, уложенная домиком, сразу пугает.
– Салфетка… домиком…. Ну, волнения, относительно коробки, я, конечно, понимаю. Но салфетка… домиком…. – Я почесала себя за ухом, думая в этот момент все же больше о кролике, чем о салфетке и, не дождавшись разъяснений, уже через две секунды, второй… или третий раз, влетела в зоомагазин.
– Неужели, брак обнаружили? – оглянулся на меня продавец, уже разочаровавшийся угодить разрыдавшейся девочке.
Я хихикнула, мысленно укусила себя за то, что допустила детские слезы, и преградила девочке путь.
Та воззрилась на меня глазами, в которых могли бы плавать рыбки.
– Это не тебя тут кое-кто разыскивает?
– Кто? – от неожиданного вопроса, девочка перестала всхлипывать.
Я раскрыла коробку.
– Чудо! – вырвалось у малышки. – Меня-меня!
– Ну, тогда – он твой.
– Но, ведь, так нельзя…, – мама девочки попыталась вернуть мне зверька, но я стояла на своем.
– Я слышала ваш разговор. Забирайте. Даже и не переживайте. Я все равно больше птичек люблю.
– А сколько он стоил?
– Знаете, у меня сегодня хороший день. Так что, пусть будет подарком. Пожалуйста. Мне будет приятно.
– Пожалуйста! – повторила за мной девочка, – моря в ее глазах уже пересохли. Хорошо, что в них не было рыбок.
– Вы и не представляете, какое большое дело сейчас сделали, – на глазах мамы все-таки выступили слезы, которые я надеялась не увидеть. Впрочем, это были совсем не те слезы. – Можно, мы вас, хотя бы, пирожным в кафе угостим?
– Можно, – не без удовольствия согласилась я. – Только вы там коробку не оставляйте, и из салфеток домиков не стройте.
– Почему? – подняла брови девочка. – Я люблю домики делать… из салфеток. Уже делала. В этом кафе.
– А…, тогда понятно, откуда эти мысли про салфетки, – засмеялась я. – Говорят, там хозяин очень боится необычных салфеток и живых коробок.
– Думает, из них привидение какое-нибудь ка-ак выпрыгнет? – теперь засмеялась девочка.
Я кивнула, глядя в ее счастливые глаза.
– Понимаете, у моего папы – Дашиного дедушки, был точно такой кролик. – Принялась объяснять женщина, пока Даша убежала выбирать за всех пирожные. – Месяц назад папы не стало. А дочка очень его любила. Они были как самые лучшие друзья. Понимали друг друга, как у них говорилось, – с полувзгляда. И вместе нянчили дедушкиного любимца – кролика с сердечком за ушком. Однажды Даша даже попросила меня сшить кролику ошейник, – на случай, если тот потеряется, и просто для красоты. Она пожертвовала на этот ошейник свое сокровище – выкопанную из земли большую серебряную пуговицу с нацарапанным на ней кем-то словом: «Чудо». Я сделала ошейник из красной ленточки и пришила к нему пуговицу, как медаль. С того дня кролик получил свое чудесное имя – Чудо.
– Теперь я понимаю, почему Даша так огорчилась, – сказала я.
– И еще…, для Даши это не просто кролик, похожий на дедушкиного. Для нее это – тот самый кролик. Вчера вечером она прибежала ко мне вся запыхавшаяся, и сообщила, что Чудо нашелся, и мы просто обязаны прямо сейчас пойти и принести его домой.
– А кролик вашего папы потерялся?
– Мой брат, не успев спросить Дашу, отдал его кому-то из соседей. Говорит, волновался, что без заботы отца, зверушка пропадет. Для дочки это было трагедией. Как будто у нее уже во второй раз отняли дедушку. Не знаю, права я или нет, но я не стала переубеждать Дашу. Наверное…, пусть пока верит в чудо. Она же еще такая маленькая. Разве можно….
Услышав очередную привязку чуда к детскому возрасту, я невольно скривила рот набок.
– Вы со мной не согласны?
– Нет, совсем наоборот, – одернула я себя. – Еще как согласна. Вы никому не позволяйте разрушать ее чудо. Пусть продолжает верить.
– Пусть. Жаль, что настоящих чудес не бывает.
– Жаль, что вы в этом уверены, – неразборчиво произнесла я, и в четвертый раз увидела перед собой продавца из зоомагазина.
– Простите, совсем забыл, – отчеканил он, вынимая из кармана красную ленточку, с болтающимся на ней серебряным кругляшком. – Это идет вместе с кроликом. Снял на время, чтобы других кроликов не дразнил…, ну, чтобы не возгордился, – лицо продавца расплылось в улыбке, он, казалось, как и я, чувствовал, что участвует в совершении какого-то чуда. – Держи, – и мужчина протянул бонус как раз подоспевшей Даше.
Даша едва не уронила тарелочку с пирожными.
Серебряный кругляшок блеснул на солнце, и повернулся ко мне обратной стороной.
Дашина мама ахнула и онемела. А я прочла четко нацарапанное на металле слово: «Чудо».
Сияющая Даша открыла коробку, и кролик, как дрессированный, сам вытянул шею. Ленточка заняла свое законное место, мокрый носик вздернулся кверху.
– Вот видите, – возгордился, – засмеялся продавец.
И мы все тоже засмеялись. И девушка официантка – засмеялась, заразив при этом улыбкой молодую семью за соседним столиком.
Радость она штука заразная. И мне кажется, что обязанность каждого жителя нашей тесной планеты – делать ее все более и более заразной. Ни один заразившийся мне точно не возразит. А вы? Заразились?
Молодая семья, кстати, чуть позже даже подошла поиграть с Чудом.
Такая вот история. Вам, конечно, самим судить, что бывает, а чего – нет. А я верила в чудеса, верю, и буду верить! Чудоголовым быть, как говорится, не запретишь.
Ну, вот, только собралась закончить запись на милых моему сердцу словах о чуде, как вспомнила, что вас, наверное, волнует, ожидавшая меня все это время Вера. Не волнуйтесь, я успела вернуться к ее столу раньше, чем она отшкрябала от сковородки, пригоревший омлет. Подруга у меня не очень расторопная, особенно, когда фантазирует о своих расчудесных костюмах. Так что, это еще вопрос – кто из нас более чудоголовый. Хотя…, учитывая события последнего месяца, – все ж таки, я.
Запись пятая
Перерождение
Я вышла от Веры – мы только что закончили пошив последнего из придуманных ею костюмов для фотосессии. Это было замечательное, совершенно сказочное детское платье.
– Как жаль, что я уже не ребенок, – позавидовала я маленьким Вериным клиенткам и, чтобы хоть как-то утешить себя, села на качели. Мой взгляд упал на песочницу. Там пожилая женщина лепила куличики со своей внучкой. И делала она это с таким увлечением, что я снова позавидовала маленькой девочке. – Вот бы мне такую бабушку, которая, вместо того, чтобы бранить за испачканные руки, и пугать миллионом вредных существ, способных переместиться из песка в мое тело, сама не брезгует усесться прямо на песок и даже сварить из него кашу.
Бабушка как раз насыпала в пластиковую формочку песок и собралась залить его водой. Ее большие очки сползли на нос, она поправила.
– «Какие мутные линзы», – подумала я. По одному из стекол очков пошли круги, как круги от упавшего в воду камня. И вот, я уже не на качелях. Я в доме номер тридцать восемь, на Памятной улице. Молодая женщина плачет, жестикулируя руками у самого лица молодого мужчины.
– Я уже трижды позвонила в дом престарелых. Я уже обзвонила всех ее знакомых. Я обзвонила больницы, и даже переполошила все отделение полиции. Но никто не знает, где они. Зачем твоей маме наша малышка?
– Я не знаю, – пожал плечами мужчина, взволнованный не меньше. – Ты же понимаешь – она не осознает, что делает. Она же совсем впала в детство.
– Понимаю…. Но почему бы ей не делать то, чего она не осознает, в одиночестве? Зачем она увела с собой нашу Асю? А главное – куда? Ку-да?
– Я сейчас же отправлюсь на поиски сам. Позвоню только на работу, предупредить, что сегодня больше не вернусь.
Я снова на детской площадке. Бабушка уже намешала кашу. Почерпнула ее самодельной деревянной ложечкой и поднесла ко рту внучки.
– «Да она же вовсе не играет! Для нее все взаправду!» – сообразила я.
– Ешь скорее, – сказала бабушка, – у меня еще куча дел, а я тоже играть хочу.
Малышка опустошила ложечку и закашлялась.
Я моргнула, вздрогнула от того, что качели подо мной качнулись – я уже и забыла, где сидела. Поднялась на ноги, чтобы как-то помочь малышке, и обнаружила, что самодельная ложечка только нырнула в формочку с кашей.
Обрадовавшись возможности оставить малышку голодной, я бесцеремонно выхватила ложечку из руки пожилой женщины, отвернулась и, выбросив содержимое в траву, сделала вид, что жую.
– Простите, я просто очень-очень хочу есть.
– Ничего, – немного испуганно ответила пожилая женщина. – Не бойтесь, тетенька, здесь на всех хватит.
– Тетенька? – я немного растерялась. Меня даже дети тетенькой никогда не называли, а тут….
– Ну, вы же не дяденька. – Бабушка малышки забыла про страх и рассмеялась.
– Не дяденька, – согласилась я, и поняла, что должна подыграть. – А вы, девочки, почему одни гуляете? Где ваши взрослые?
– Взрослая здесь я, – заявила пожилая женщина, заставляя меня растеряться вторично.
– В самом деле?
– Ну…, не взрослая, конечно, – бабушка стыдливо втянула голову в плечи. – Просто родители оставили меня за старшую. И вот, мне приходится с Аськой нянчиться. А я, между прочим, с подружками хотела поиграть. В куклы! Не честно же так, да?
– В самом деле, – не честно, – энергично закивала я. – А давай, я поговорю с вашими родителями. Думаю, я смогу убедить их, отпустить тебя к подружкам. Пусть с Асей понянчится кто-нибудь другой.
– Правда? – обрадовалась бабушка.
– Правда.
– Правда-правда?
– Правда-правда.
– Правда-приправда-приправда?
– Тысячу раз – правда, – пресекла я дальнейшие переспросы.
Пожилая женщина встала, лишь частично отряхнула с себя песок, и потянула за руку маленькую внучку.
– Пойдем, Аська, домой. Слышала? Теперь с тобой не я возиться буду. Бее…, – она показала внучке язык. Та сморщила носик и ответно высунула язычок.
Я, как самый старший человек в компании, поместила себя посередине, крепко взяла девочек за руки, и повела в сторону Памятной улицы.
Пройти предстояло всего-то около полукилометра. Но путь оказался крайне утомительным. Я спасала своих временных подопечных от машин на пешеходном переходе, так как они порывались перейти дорогу на красный, – причем, особенное непослушание проявляла, торопящаяся к подружкам, старшая. Мы рисовали на асфальте классики, найденным на обочине мелком. И прыгали по их клеточкам. Причем, опять же, именно старшая проявляла непослушание, – забыв про спешку, она не перестала прыгать, пока я насильно не потянула ее дальше. – «Мне бы столько энергии и прыгучести», – даже родилась новая зависть в моей голове. Мы перешагивали наполовину ушедшее в землю ограждение детского садика. Причем, перешагивали туда и обратно. И снова, как вы уже понимаете, упрямилась именно старшая девочка. А так же, малышки просились на каждую детскую площадку, упрашивали меня купить им «мороженку», и даже забрать к себе на выходные, – потому что я хоть и тетенька, но почти веселая и умею играть. Но тут я проявила особую стойкость и не уступила. Мороженое, конечно, можно было бы купить, тем более, на улице было жарко, и я сама не отказалась бы от холодного лакомства. Но, думаю, каждый взрослый человек понимает, что нельзя кормить чем-либо чужих детей, без разрешения их родителей, или… детей.
У меня уже почти кончилось терпение и ныли руки, когда мы добрались до двери дома под номером тридцать восемь. Я постучала несколько раз. Позвонила тоже несколько раз. Но никто не отворил.
– Видимо, ушли на поиски, – констатировала я. – И где же нам теперь искать этих ищущих?
На мое счастье, родители Аси скоро нашлись сами. Мы услышали их крики, когда они доносились еще с далекого конца улицы.
– Мама, где вы были? – задыхаясь, выпалил мужчина, прямо выдернув из моей руки руку Аси.
– Гуляли, – краснея, ответила та.
– Асечка! – молодая женщина, напротив, побледнела. И, едва не лишившись чувств, прижала девочку к себе так крепко, что та взвизгнула.
– А вы кто? Что вам нужно от нашей мамы и дочки? – спросил мужчина, понятно, уже у меня.
– Пожалуйста, – почти спокойно ответила я.
– Спасибо! – поняла меня молодая женщина.
Через пять минут мы – я имею в виду троих взрослых, – уже сидели за круглым столом и пили чай. А девочки…. Девочки ушли играть в куклы.
– Вы только ничего такого о нас не подумайте, – стала объяснять Асина мама. Ее зовут Ниной. – Мы и маму любим и за дочкой хорошо следим. Подобное, поверьте, случилось впервые. А вы – такая молодец. Вы даже не представляете, что для нас сделали.
– Лишь то, что должна была, – заскромничала я. – А про вас я ничего такого и не думала. Я все понимаю.
– Это хорошо, что их нашел именно такой понимающий человек. Хорошо, что вы догадались о нашей проблеме.
– Значит, вы нашли их играющими в песочнице? – взял слово папа Аси – Кирилл.
Я кивнула.
– И приняли единственно верное решение – вернуть беглянок домой. Но…, никак в толк не возьму, – откуда вы знали, куда именно их вести?
– Ну…, – я второй раз за день растерялась, и на этот раз по-настоящему. Но, как и родители Аси, – тоже нашлась быстро. – Я часто прогуливаюсь по вашей улице, когда иду в фотостудию своей подруги. И несколько раз видела у вашего дома маленькую красавицу с солнечными кудряшками. Я, конечно, не была уверена, что это именно та красавица. Но, других вариантов у меня не было. – На мое счастье, девчушка была обладательницей достаточно редких волос. И новые знакомые легко поверили в правдивость моих объяснений. Будь не так, не знаю, как бы я выкручивалась.
– Это у нее в бабушку, – грустно улыбнулся мужчина. – Она, естественно, не всегда была такой – это я о моей маме. Она была умнейшей женщиной. Но около года назад начала…, как бы это назвать…, впадать в детство. Сначала это проявлялось лишь в некоторых ее поступках. Но постепенно… мы пришли к тому, к чему пришли.
– Никто в нашей семье и не думал сдавать бабушку в дом престарелых, – Нина поставила на стол бутерброды и села напротив меня. – Тем более что за ней было кому последить. Асин дедушка всегда относился к своей супруге с обожанием. И слышать не хотел о разлуке. Но уже три недели, как он лежит в больнице. А мы с Кириллом оба работаем. Вот и пришлось…. Это временно…. Пока папа Кирилла не выпишется. Мы всегда помогаем им. Но….
– Я понимаю, – повторилась я. – Напрасно вы о моем мнении волнуетесь.
– Спасибо, – поблагодарил за жену Кирилл, передавая мне сразу два бутерброда. – И за Асей мы всегда очень внимательно следим. А тут так вышло. Мама снова сбежала из дома престарелых.
– Снова?
– Да. Это случается уже в третий раз, – сказала Нина. – Но первые два раза она гуляла по улицам одна. А тут…. Я сегодня выходная. Осталась с Асей дома. Когда мама пришла, я отвлеклась всего лишь на минутку, чтобы позвонить в дом престарелых. А они – исчезли. Не знаю как…. Так быстро и тихо. Ну, как ей объяснить, что дом престарелых – не тюрьма, и она там не навсегда? Как объяснить, что сбегать – это плохо? Она ведь ничего не понимает. Вот зачем она это делает? – Женщина опять заметно разнервничалась.
– А может, ей там просто не хватает общения? – предположила я.
– Но там ведь полный дом ее ровесниц.
– Я думаю, в таком состоянии – ровесницы это совсем не те, кто ей нужен.
– Наверное, вы правы, – вздохнул Кирилл. – Но как мы можем решить эту проблему? Не переселять же ее в детский дом. Я бы и рад, да не примут.
– А вы разрешите мне иногда навещать вашу маму, пока она вынуждена пребывать в доме престарелых?
– Зачем вам взваливать на себя чужие проблемы?
– Мне не привыкать, – заверила я. – Считайте это волонтерством. Просто позаботьтесь, чтобы меня к ней пускали. А я уж, найду время.
Родители Аси поблагодарили меня на прощание еще сотни две раз, и я в задумчивости побрела домой. После всего увиденного и услышанного, возвращаться в детство мне как-то расхотелось. Но…, было нужно.
Полину Павловну – так зовут нашу пожилую девочку, – в тот же день отвезли в дом престарелых. А уже на следующее утро, я пришла в ее комнату со своими старенькими любимыми куклами и целым пакетом нарядов для них – еще в детстве сшитых вместе с Верой. И как же Полина была рада таким гостям! – в особенности, конечно, куклам. Радовалась она им и при второй нашей встрече, и при пятой. Но при шестой, вдруг, заявила, что уже слишком взрослая для малышовских игр, и попросила меня сделать ей такую же модную прическу, как у девочки из соседнего класса. Я не знала, какой была эта прическа, но сделала, что могла, и – чудо – угодила взыскательной подруге. Потом она сделала прическу мне, потом снова я ей, и так – следующие пять встреч. При двенадцатой же встрече, Полина, проверив, что за дверью никого нет, подвела меня к своей кровати и, приподняв подушку, показала коробочку с косметикой.
– Только никому, – шикнув, попросила она. – Кое-как заполучила. Ты ведь, меня накрасишь, да?
– А разве тебе можно? – недоверчиво осведомилась я.
– Ну, нельзя, – повела носочком по полу пожилая женщина, опустив взгляд. – Но я…, расскажу только тебе. Только на ушко, ладно?
– Я подставила ухо.
– Я влюбилась, – шепнула Полина.
– В кого? – удивилась я.
– В мальчика из параллельного класса. Он такой…, такой интересный, и красивый… и он умный.
Последнее определение прозвучало как оправдание.
Я попыталась внушить Полине, что влюбляться ей еще рановато. И делала это еще несколько последующих встреч, пока… она не показала мне фото своего возлюбленного, и я не обнаружила, что объектом ее обожания является ее родной муж.
В тот день я перестала упираться, и парой дней позже – с помощью косметики, наряда от Веры, и уже профессионально сделанной прически, превратила свою «юную» подругу в настоящую принцессу. И была счастлива, что это сделала. Так как в тот же день случилось новое чудо, – за Полиной приехал жених. Настоящий такой – в черном, идеально выглаженном костюме, и с большим букетом ромашек в руках. Это был, наконец, поправившийся, супруг моей подопечной – Александр Евгеньевич.
И тут я стала свидетелем невероятно трогательной сцены, заставившей прослезиться и обоих влюбленных, и меня. Увидев свою жену столь красивой, пожилой мужчина встал перед ней на одно колено, и сделал предложение. Полина немного пококетничала и ответила согласием. Жених поцеловал ей ручку, вручил букет, и с восхищенным взглядом смотрел на нее снизу вверх еще не менее пяти минут, пока…, пока я не догадалась в чем дело, и не помогла ему подняться.
Не теряя драгоценного времени, жених забрал свою прекрасную невесту домой. А что касается меня…, – нет, я не ушла на заслуженный отдых, напротив, – мне даже прибавилось забот. Потому что, меня пригласили на свадьбу. Да-да, вся семья решила, что стоит сыграть самую настоящую свадьбу, тем более что назначенная дата, совпадала с пятидесятилетним юбилеем со дня первой свадьбы моих замечательных будущих молодоженов. И вся семья дружно в первую очередь пригласила на свадьбу именно меня – поверите ли, – в качестве подружки невесты! А вы, наверняка, понимаете, сколько хлопот в предсвадебные дни у подружки невесты. Вот так-то.
Я вот сейчас сижу, вышиваю длинную фату жемчугом, и все никак не идут из головы мысли о том, как все же, незаметно взрослеют дети. Вот только моя малышка варила кашу из песка и играла в куклы, а тут уже, я отдаю ее замуж. Даже как-то грустно. Смешно, не правда ли?
Запись шестая
Дом для путешествий
Незамужние девушки, немного толкая друг друга, столпились позади невесты преклонных лет. Я, разумеется, была в их числе. Но, как подружка невесты, заняла свою позицию последней, и оттого она оказалась одной из самых невыгодных – в последнем ряду, с самого краю. Впрочем, я легко смирилась со своей долей, и вытянула руки вверх, просто затем, что так полагалось. Однако букет выбрал столь же необычную траекторию, что и его хозяйка, – это я, конечно, о необычном пути Полины к ее второму замужеству и, собственно, о самом замужестве. В общем, букет выбрал весьма странную траекторию, и полетел прямо ко мне. Мои удивленные пальцы сдавили стебли, и в тот же миг сами оказались под давлением.
– Простите, – молодой мужчина, сразу заподозренный мною в том, что уже когда-то раньше попадал в мое поле зрения, поймал букет вместе со мной. – Это я на автомате. Так привык ловить моего племянника, пока учил его кататься на роликах, что теперь ловлю все, что летит. Даже и не знаю, как избавиться от этой странной привычки.
Я хотела ответить, что ничего страшного не произошло, и такая привычка может оказаться даже полезной, но мой взгляд растворился среди белых лепестков, а вместе с ним, там же растворилась и я.
– А может, и не стоит избавляться, – продолжил мой собеседник, когда я уже открыла глаза. – Как видите, я ловлю не только все, что летит, но и всех. – Он поставил на стол стакан с водой, с помощью которой, как я сразу догадалась, пытался привести меня в чувства.
Я огляделась и порадовалась тому, что сижу на мягком стуле, а не лежу на каменном полу.
– Я же сказала, – полезная у вас привычка выработалась, – пробормотала я, не зная, как объяснить произошедшее.
– Ну, будем считать, что вы это говорили, – улыбнулся мой спаситель. – Кстати, меня зовут Габриель. И вы меня здорово напугали. Может, я могу вам чем-то помочь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
