Правитель был повержен через полгода, к власти пришел хранитель меча и пока он был у власти, миры содрогались от бесконечных войн. Меч давал несокрушимую власть и долголетие своему хранителю, но он не мог дать бессмертие, и со временем хранители менялись. Те из хранителей, кто имел достаточно силы воли, успевали перед смертью спрятать меч от людей и на какое-то время наш мир вздыхал с облегчением и наслаждался недолгой мирной жизнью. Но меч продолжал жить своей зловещей сущностью! Он всегда умел повлиять на жизненный путь тех, кого он избирал себе в хранители, он всегда выбирался из тайников, омутов, болот… Он снова начинал создавать империю, собственную империю!
Правда, однажды он сделал неудачный выбор, парень который стал его очередным хранителем, очень не хотел править, не хотел сражаться в бесконечных войнах и он задался целью уничтожить меч. Он долгие годы сопротивлялся силе меча и искал способ уничтожить проклятое оружие… И, хотя на его голову была одета корона и хранитель ни раз обагрил свои руки кровью, он всё таки смог одержать небольшую победу над собой и над мечом. Хранителю удалось извлечь из рукояти драгоценные камни, пожертвовав при этом…
Титус на мгновение замолчал, его лицо перекосило от той боли, которую переживал старик в собственной душе, мне даже показалось, что ему стало трудно дышать.
– Он спрятал «Душу мира» в «диких землях», а «Сердце мира» всегда хранил при себе. Ослабленный меч уже не мог контролировать столь обширную империю, и она неизбежно рухнула. Бывший император скрылся от людей в уединенном месте и стал жить тихо и мирно. Он спрятал меч, решив, что проклятая железка уже не сможет изменить чью-то судьбу. Но ошибся, сильно ошибся…
Однажды бывший император, а теперь уже просто старый отшельник с болот проснулся с непреодолимым желанием прогуляться вдоль тракта, ему стала невыносимо одиноко…
Теперь я понимаю, почему я встретил вас. Почему болота не тронули вас. Меч оберегал своих избранниц, действовал он осторожно, чтобы я ничего не заподозрил, и вот теперь хранителем стала ты, Марта!
Старый Титус потер почти незаметный шрам на своей ладони, он был таким же, какой вскоре появится у меня, старик тихо плакал, не в силах перенести свое поражение.
– Мне следовало догадаться сразу, ведь ты так похожа на меня в молодости…
– Титус, ты сам сказал, меч коварен и могущественен, ты не мог прятать его вечно. Но теперь, когда ты меня предупредил…
– Сопротивляться будет очень тяжело! Но я надеюсь, что без камней он уже не сможет так сильно влиять на тебя. Он и так потратил огромное количество сил и времени на то, чтобы завладеть тобой. Раньше ему так много времени не требовалось.
Ты должна помнить: никто, кроме тебя, не должен прикасаться к мечу, он убьет любого, кроме тебя, и постарайся использовать его в бою как можно реже, от людской крови он становится сильней. А от крови магических существ почти неодолим, и может сломить твою волю.
– Хорошо, я запомнила, – тихо ответила я, быстро заворачивая меч в бархат и убирая его подальше с глаз, усевшись на него.
– А где же второй камень? – тут же встряла в разговор Регина.
Во время рассказа Титуса все сидели притихшие и слегка напуганные, но теперь любопытство взяло верх над всеми другими чувствами.
– Где камень, я скажу Марте, только если буду знать, что умираю! Но хватит вопросов о мече, лучше давайте решим, что нам делать, раз уж мы лишились дома и заработка.
– Нужно найти новое место, причем такое, где нас не найдет «Северянин», – Ольга говорила робко, но достаточно твердо, чтобы мы прислушались к ее мнению.
– Ты права Оленька, – согласился с ней Титус, – и я предлагаю отправиться на север.
– Чего? Он же с севера, там его дом! – Света была удивлена настолько, что вокруг нас стал образовываться небольшой вихрь.
– Светлана, сколько раз говорить – контролируй эмоции! – по учительски строго сказал Титус, он явно устал и хотел поскорей закончить этот разговор, поэтому начал говорить строго, не допуская споров. – Мы будем надеяться, что ваш «северянин» погиб, что его сожрал тот монстр, а если нет, то он обшарит все окрестные земли, не подозревая, что «лисички» уже забрались в его дом. К тому же я знал его отца и деда, и предполагаю, какой у него должен быть упрямый характер. Пока свое не получит, не успокоится!
– Но куда конкретно мы отправимся? – спросила я, разворачивая карту материка, на котором мы сейчас находились.
– Ваш «северянин» родом из Зайнара – столицы этого мира со времен первого правителя. Вот туда мы и отправимся.
– Отлично, тогда спать, а утром в путь! – я радостно заулыбалась и начала укладываться на ночлег, в душе у меня бушевала буря эмоций, нас ждали новые приключения и это меня радовало.
«А может, это радуется меч»? – подумала я, засыпая.
«Это радуемся мы с тобой», – промелькнуло в моем сонном сознании…
Глава пятая
Мир, по которому мы шли, состоял из трех материков и одного гигантского острова, называемого «Дикие земли». Нам предстояло пересечь один из крупнейших материков из одного конца в другой. И я вам скажу, путь нам предстоял не из легких! Первое, что преградило нам дорогу – это горы «Зубы дракона», и я уже знала по личному опыту, насколько неприветливы эти места. Титус избрал наиболее безлюдный путь через горы к городу Райнар, столице одноименного королевства, там мы могли купить лошадей и провизию, а также узнать, не появлялся ли в тех краях наш «северянин». Затем мы планировали покинуть небольшое королевство, страдающее бесконечным регентством и направиться к «Большому дракону», чтобы пересечь его, как утверждал Титус, по тропе, о существовании которой знали немногие. Благодаря этой тропе мы могли попасть в город Мегатера, где снова сможем пополнить свои запасы не заезжая в столицу Диона, не пересекая реку «Возрождения». Таким образом, мы срезали путь до двух недель и попадали в «Великий лес» с той стороны, откуда уже давно не приходили люди.
Судя по тому, что я уже знала о Великом лесе, это было странное место, где жили разные магические существа, а некоторая растительность была разумна и вела войну с окружающей ее степью и обычными лесами. Хотя Титус утверждал, что слухи про незримую войну леса были всего лишь россказнями, и лес очень даже дружелюбен, правда, только к тем, кто добр к нему…
На территории «Вечного леса» точнее, на северной окраине, мы должны были перейти монастырские земли, и именно эти земли были совершенно мне непонятными. Огромные территории были отданы монахам и монашкам, которые жили почти затворнической жизнью и ни во что не вмешивались, пока им не прикажет их патриарх, ну а уж если прикажет – то они умрут, но выполнят. Титус говорил, что в тех землях нам не о чём беспокоиться, и там нас не сможет достать даже наш бешеный северянин. Но потом начинались земли, в которых он был очень влиятельным человеком, и там нам нужно быть предельно осторожными.
Ну, а пока мы были в самом начале пути, и нас ждали Зубы дракона. Пустынное нагромождение безжизненных скал, опаленных солнцем и выщербленных ветрами. В предгорье зеленела весна и журчали ручьи, какое—то время я надеялась, что и в самих горах будет так же, но на второй день мы почувствовали, как к нам начала подкрадываться жара. Венки из васильков на наших головах быстро увяли, по обочине тропы желтела пожухлая трава, звон ручьев остался далеко позади. Мелкие камни и песок хрустели под ногами, ветер свистел в сотнях пещер и наша веселая болтовня быстро затихла.
– Ну, слава Богу, – с облегчением вздохнул Титус, когда мы замолкли, – вы мне все уши прожужжали.
– А чего ты ожидал, Титус? Ты впервые нас ничему не учишь, мы впервые не обсуждаем базарные дела, вот мы и болтаем о своем, девичьем. – Весело сказала Светлана и подмигнула мне, мы действительно болтали о всяких пустяках, рассказывали о своей жизни до похищения, но не потому, что у нас до этого не было возможности поговорить о прошлом. Нет. Просто нам было проще говорить о прошлом, нежели гадать о будущем, тем более, нам не хотелось обсуждать меч, привязанный к моей спине. И все же эта болтовня была не пустой, мы впервые смогли говорить о прошлом без слез и истерик. Мы уже знали, что все мы были сиротами, и нас почти некому было искать. Судьбы у всех нас были непростые, почти у каждой не было детства. К тому же каждая из нас, в той или иной степени, начала осуществлять свои мечты, и вдруг все рухнуло, когда в наших жизнях появился Зайт. Мы все впятером дружно вздохнули, возможно, подумав об одном и том же, и Титус велел бросить думать о плохом, а начать думать, как нам справиться с вновь возникшей проблемой. Я взглянула на то, что он рассматривал, и снова вздохнула. Мы приближались к обрыву, причем противоположный край был намного выше того, на котором стояли мы.
– Нет, вы только посмотрите! – Всплеснув руками, возмущенно воскликнула Татьяна, мы посмотрели туда, куда она смотрела, и я чуть не начала плеваться и материться от злости. На нас с запада надвигалась песчаная буря, а мы даже не могли противопоставить ей стихийную магию, «Зубы дракона» обладали особым свойством, вся магия, творимая на этих землях, искажалась, редко давая необходимый результат.
– Это я во всем виновата, – тихо сказала Ольга. – Я попыталась сотворить земляной мост, а получилась буря!
Она стояла, опустив голову, и как нашкодившая школьница теребила подол куртки, которую она упорно не снимала, несмотря на жару.
– Да как ты могла?! – взвилась Регина, но Титус остановил ее, положив руку ей на плечо.
– Сейчас не время, нужно спуститься вниз! – И мы начали спускаться, медленно перебираясь с карниза на карниз, благо отвесная стена обрыва была ими усеяна. Потом мы отсиживались в одной из пещер, пока снаружи бушевала буря, а бушевала она от души.
– Интересно, какие компоненты и жесты ты использовала для создания такой бури? – восторженно спросил наш старый учитель и даже велел нам запомнить, когда Ольга показала ему свои действия.
Ожидание было утомительным, вой ветра был таким заунывным, как будто плененный демон оплакивал свое бесконечное заточение, и если бы не беспрестанные рассказы Титуса о его прошлой жизни, я бы, наверно заразилась этой тоской и умерла от нее. Позже мы узнали, что все испытывали подобные чувства, и что Титус неспроста убалтывал нас своими историями. Буря утихла и мы выбрались из пещеры, с радостью принимая обжигающие ласки солнца на своих щеках.
– Начинается самое пекло, лучше укрыть головы и спрятать лица, как это делают караванщики, – сказал Титус с явным облегчением в голосе.
– Глядите, там, кажется, тропа из карнизов, как гигантские ступени в небо! – Регина радостно прыгала и махала руками, по ее щекам текли слезы, ей эта буря далась тяжелее всех, и теперь она радовалась абсолютно всему. Она бежала впереди нас и радостно приветствовала солнце, небо, камни и даже мерзопакостную слизь, водившуюся в расщелинах, хотя еще несколько часов назад она ее панически боялась.
– Чего это она, а? – Озадачено спросила Татьяна, посмотрев сначала на меня, затем на Титуса.
– Чем порочней душа, тем тяжелее слушать плач демонов, – ответил старик, – этот плач заставляет душу очиститься, правда, ненадолго. Этот вой часто бывает во время песчаных бурь в этих горах. Здесь когда-то давно погибло такое количество магического народа, что их смерть и вызвала этот феномен.
«Да… Великолепная была война, тебе бы понравилась»! – Услышала я задорный юношеский голос. Вздрогнув, я осмотрелась вокруг себя, но кроме нашей компании в ущелье никого не было, и я решила, что это последствия бури, и успокоилась.
Мы поднялись по карнизам и тут же натолкнулись на стадо кроликов, именно стадо и именно кроликов. Однажды нам уже доводилось есть пятидесяти килограммового кролика, и нам это очень понравилось, вкус у него был нежно одуряющим. Поэтому мы, не сговариваясь обрушились на ближайшего крольчонка, и на ужин у нас было много мяса. На следующий день тоже, и на следующий, и на следующий… в общем, через неделю я захотела стать вегетарианкой.
Зато когда мы, наконец, дошли до долгожданной равнины и увидели реку, радости нашей не было предела.
– Знаете, что для нас означает река? – Спросил дочерна загоревший Титус.
– Это значит рыба на ужин!!! – хором заорали мы и помчались к берегу.
– Вот это ширина! – Выдохнула Татьяна, когда все радости были излиты, и мы, накупавшись, улеглись на свежую травку, наслаждаясь прохладой ветра.
– Эта река не зря называется «Великая грозная». Ранней весной она разливается, и несется бурным потоком, разрушая все на своем пути.
– Но сейчас она выглядит мирной, и к тому же, нам нужно ее пересечь, – сказала я и уставилась на Титуса в ожидании ответа.
– Волна прошла примерно недели две назад, за это время все позарастало травой и зацвело. А переправимся мы с помощью твоей силы.
Титус смотрел на меня, я на него, а девчонки смотрели на нас двоих. В голове же у меня зазвучал возмущенный юношеский голос:
«Вот он всегда так, когда нужна сила, он мною пользуется, а потом говорит, что я чистое зло, и я во всем виноват».
Я резко оглянулась, но никого не увидела, тогда у меня появилась идея и я подумала:
«Ты имеешь в виду, что он имеет виду твою силу»?
«Ну, а чью еще»! – Голос был хоть и ворчливым, но радостным. – «Может, еще поболтаем»?
– Не сейчас, – вслух ответила я.
– Чего не сейчас? – спросил Титус
– Извини, я не тебе, – пробормотала я, и уже более громко продолжила, – может, лучше объяснишь, о какой силе идет речь.
Старик посмотрел на меня подозрительно, так, как будто я нашкодила, и не сознаюсь. Потом отмахнулся от каких-то своих мыслей и продолжил:
– Меч. Он дает тебе большую магическую силу, также ты можешь усилить любого другого мага, особенно стихийного, а у нас есть два водных и воздушных мага. Мы будем медленно парить над водой.
– Ты хочешь сказать, что я – проводник между магами и мечом, и все, никакой своей магии?
«Со временем я дам тебе все, что ты пожелаешь, но сейчас я слишком слаб. Мне нужно время на восстановление», – ответил вместо Титуса меч, и мне показалось, он даже вздохнул с грустью о былом величии.
– Со временем твоя сила будет возрастать, а пока будем благодарны судьбе за то, что имеем, – ответил Титус, и я услышала, как хмыкнул недовольный меч. Я еле сидела на месте от этой мысленной беседы, меня так и подмывало все рассказать девчонкам, но почему-то решила оставить эту новость при себе.
«Правильно, не нужно знать о нас с тобой, всяким там мелким магам».
– Не умничай, – не выдержала я, и Титус снова уставился на меня. – Извините, это я сама с собой немного поспорила.
«Подумаешь. Нашлась тоже мне…», – меч явно обиделся и замолчал, а Титус неожиданно улыбнулся и подмигнул мне.
– Ладно, хватит болтать, пора двигаться в путь, – заключил Титус, и мы двинулись в прямом смысле слова. Мы сидели, скрестив ноги, и держались за руки. Ольга и Татьяна творили волшбу, подпитывая свои силы от меня, а Регина и Света выжигали за нами слишком явный магический след. Движение было медленным и только к рассвету мы ступили на твердую землю. Уставшие, голодные и продрогшие мы рухнули под береговую иву и какое-то время отлеживались.
«Ну, как»? – снова услышала я самодовольный голос в своей голове.
«Спасибо», – коротко ответила я и усмехнулась, у меня было такое ощущение, что я говорю с младшим братишкой, а не с мечом с плохой репутацией.
«Эта репутация яйца выеденного не стоит, – тут же встрял меч, – я просто давал то, что они хотели. А хочешь знать, чего ты хочешь?»
«Честно говоря, не очень, слушай, а ты всегда и все мои мысли слышишь»?
«Мы с тобой теперь одно целое, хотя, если хочешь, я не буду с тобой, когда у тебя появится мужчина, и ты захочешь побыть с ним наедине». – Он хихикнул почти по девчоночьи и добавил: «А сны у тебя классные, цветные, яркие не то, что у Титуса. Он всегда видел черно-белые сны и всегда какую-то несуразицу».
«А почему ты выбрал меня»?
«Честно говоря, я обратил внимание на тебя из-за твоего отчаянного желания овладеть магией, а потом не сдержался и выбрал тебя. Мне стоит только раз отдать кому-то свое предпочтение и все, назад уже не отступишь. Сначала я присматривался к этой …Огненной».
«Регина», – подсказала я.
«Да, конечно, Регина, но она слишком горда и властна, такие мне уже надоели, их столько было… Потом я присматривался к этой, как ее… Ах, да… Света, она получше, но она слишком романтична, как и Титус, и если влюбится, считай, пропала. Ты же всего понемножку, в меру, хотя и любишь покомандовать, но это и хорошо».
«Ясно, у тебя был богатый выбор».
«Не так уж чтоб очень, раньше из сотни выбирать приходилось, не то, что теперь», – меч со вздохом замолчал, и мне показалось, он ударился в воспоминания, но вдруг он заявил: «Называй меня Лиран».
«Так у тебя есть имя»? – удивилась я.
«Я сам его выбрал, а то все меч да меч, а я все-таки разумен, хоть и железный».
– Марта! – Позвал меня Титус, и я от неожиданности подскочила на ноги.
– Что случилось? – выкрикнула я и зажала себе рот, рядом спали девчонки.
– Тихо! – прошептал старик. – Давай-ка обсудим твоего собеседника.
Я посмотрела на сверток с мечом, лежавший у моих ног, затем на Титуса.
– Давай, – ответила я и тут же услышала:
«Слушай, Титус, не надо ее мной запугивать. Она умная, и сама во всем разберется».
– Я должен предупредить о твоих выходках. – Ответил Титус, к моему великому изумлению.
«Да ладно тебе, она уже и так сделала правильные выводы, говорю же, она умная девчонка»!
– Эй, я же здесь и слышу вас! – Возмутилась я и даже стукнула кулаком по мечу.
«А вот драться необязательно»!
«Извини» – я была сыта по горло сюрпризами, происходившими со мной и осознание того, что Титус слышит Лирана, меня доконала.
– В общем, так, вы сейчас оба замолчите и оставите меня в покое хотя бы на время, мне нужно все обдумать и понять, что со мной происходит», – я говорила строгим шёпотом, не допускающим неповиновения, и напоследок услышала:
«Я же говорю – любит покомандовать! Это просто великолепно!»
– Отдыхай и извини, что лезу в ваши беседы, – сказал Титус, он встал и направился к реке.
Я вскочила на ноги и пошла за ним, чувствуя себя виноватой и глупой.
– Титус, постой, – окликнула я старика, и тот с явной неохотой дождался меня.
– Извини, Титус, просто это все так неожиданно свалилось на меня, и я не выдержали всего этого. Я ценю твою помощь, и очень тебя люблю и уважаю, ты так много сделал для нас, а я тебе нахамила. Извини, пожалуйста.
Старик смотрел на меня глазами, полными слез, и мое сердце сжалось от жгучего чувства вины.
– Ты ни в чем не виновата, Марта! Меньше всего на свете я желал именно тебе подобной судьбы, кто угодно, но не ты. За это время, что вы прожили в моем доме, вы стали мне как родные, и ты особенно, ты так похожа на мою покойную дочку! А теперь этот чертов Лиран готов разрушить твою жизнь, и я ничего не могу с этим поделать.
