ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 17.07.2024
Алиса удивлённо вскинула брови.
– Видимо, вся Москва за исключением меня, – невесело резюмировала она. – Когда Коваль привёз меня к себе, они уже были женаты несколько лет. Сколько себя помню, она всегда была такой чопорной, будто её воспитали в Букингемском дворце.
– Во дворце, как же… – иезуитски оскалилась Кара. – Её максимум – это дворец культуры в каком-нибудь Задрипанске. И что, вы ни разу не обсуждали эту тему?
– Мы вообще не очень-то близки, – кисло улыбнулась Алиса.
– Хм, – заинтересованно склонила Кара ухо к плечу. – На месте Ларисы Витальевны я бы тоже не очень хотела рассказывать о своём прошлом. Тут её понять несложно.
– Так что там у неё за прошлое? – настойчиво спросила Алиса, почувствовав в себе неподдельный интерес.
– Да… – загадочно потянула Кара и вернулась к нанесению макияжа, взмахнув щёточкой туши над ресницами. – В целом, ничего такого уж необычного там нет. Просто бедная девица из провинции приехала в Москву, чтобы найти себе место под солнцем. Но никто с распростёртыми объятиями её и толпу таких же, как она, тут не ждал, а поэтому пришлось оперативно искать состоятельного спонсора. И, как гласят городские легенды, аппетиты у Ларис Витальны были такие непомерные, что одним-единственным спонсором было не обойтись…
– Хочешь сказать, что она была..? – Алиса смущённо замолчала.
– Обычной содержанкой со всеми вытекающими. Не самой высшей категории, кстати говоря, – безучастно продолжила за неё Кара. – Пока не захомутала твоего папулю. Так что когда она в следующий раз заговорит о приличиях, вспомни этот занимательный факт её биографии.
Кара и рыжая заговорщически переглянулись, точно обменявшись одним им понятными репликами.
– Варюш, сделай-ка нам красоту, – она указала на волосы Алисы. – А приличия сегодня можно не соблюдать.
– Не вопрос, – улыбнулась ей рыжая, и её умелые руки нырнули в чемоданное нутро, шумно там закопошившись.
Минут через сорок Алиса снова поражённо рассматривала себя в зеркале. Правда, в то, что принесла с собой рыжая, весь масштаб изменений образа не помещался, потому так и приходилось крутиться возле раковины в ванной.
– Это что? – ощупывая упругие и вьющиеся штопором кудри, произнесла она с недоумением в дрогнувшем голосе.
– Это – высший пилотаж, – прокомментировала представившуюся картину Кара за её спиной.
Алиса резко обернулась, и копна волос пружинисто подпрыгнула.
– Я так не пойду, – категорично припечатала она.
– Ещё как пойдёшь, – кивнула Кара и, опустив Алисе на руки ладони, заставила ту снова посмотреть на себя в зеркало. – Вот теперь ты точно не похожа на ту девчонку, которая так жалко пресмыкалась перед Ванюшей.
– Я похожа на… на… – Алиса сморщила лоб в попытке подобрать исчерпывающее сравнение. – Как будто у меня на голове взорвалась макаронная фабрика, вот! Кар, это никуда не годится…
– Ну-ка, ну-ка, – та прижала к её губам ладонь, заставив замолчать. – Если ты ещё начнёшь настаивать на том, что пойдёшь в том чудовищном платье своей мачехи, то клянусь: я запру тебя в этом ванной и не выпущу, пока к тебе не вернётся здравый смысл.
– Вообще-то, мне больше не в чем… – вывернулась Алиса из Кариной хватки. Помада, на удивление, осталась на месте и не смазалась: видимо, рыжая и правда знала своё дело.
– Как это не в чем? – воскликнула Кара и быстро метнулась в гардеробную.
Вернувшись обратно, она деловито всучила Алисе вешалку с ярко-алым платьем, раздобытым в недрах гардероба.
– Ты же знаешь, я не могу… – попыталась отказаться она, но снова встретилась с Кариным молчаливым возмущением. Судя по непроницаемому взгляду, оспорить уже принятое той решение было решительно невозможно.
– Не можешь что?
– Не могу выходить в свет не в платьях мачехи, – в который раз объяснила Алиса.
Кара горько вздохнула, обведя её сочувствующим взглядом, а затем таинственно двинула бровями и снова исчезла из ванной. Алиса же, погладив приятную на ощупь ткань, приложила платье к себе и снова всмотрелась в отражение.
Приходилось признать, что платье было красивым и чертовски Алисе понравилось: шёлковое и переливающееся роскошным перламутровым сиянием, оно ласкало кожу скольжением дорогой ткани, выгодно подчёркивая золотистую смуглость кожи и соблазнительную рубиновость губ. А ещё мысли посетил неутешительный вывод: даже странная и неудобная из-за новизны ощущений причёска, смущавшая крупностью своих габаритов, тоже добавляла экзотического очарования образу.
Алиса заправила за ухо прядь и повертела головой, украдкой собой любуясь в одиночестве светлых стен. Кудри податливо реагировали на каждое её движение, привольно колыхаясь и подпрыгивая.
Кара, словно приведение, с загадочным видом снова возникла у неё за спиной.
– Сегодня у тебя счастливый день, – улыбнулась она с хитрецой, – потому что ты наконец-то не обязана себя уродовать по дурацкой прихоти обожаемой мачехи.
На этих словах Кара приложила к лицу Алисы изысканную чёрную маску, обтянутую бархатистой тканью со сложным орнаментом из тёмно-бордовых вензелей – та удивительно хорошо играла в тандеме с платьем и алыми губами, слабо виднеющимися под тонкой кружевной вуалью, пришитой к нижней части маски.
– Это что за… – прозвучал её приглушённый от замешательства голос. Алиса перехватила из Кариных пальцев вещицу и повертела у себя перед глазами. – Ты мне, наконец, расскажешь, куда мы вообще собираемся?
– Ты что-нибудь знаешь о Венецианском карнавале? – взмахнула Кара ладонью и приложила другую маску уже к своему лицу, вглядевшись в отражение ярко горящими от предвкушения и произведённого на Алису эффекта глазами.
– Что его проводят, вообще-то, в Венеции, – с подозрением о самом нехорошем скрестила Алиса руки на груди. – Мы что, летим в Италию? У меня нет с собой документов и…
– Т-шшш… – приложила Кара палец к её губам, заставив смолкнуть. – Это Венеция едет к нам. Так что никаких документов… Наоборот, – Кара, взявшись за запястье Алисы, заставила ту снова спрятать лицо под маску. – Никто и никогда не узнает ни твоего имени, ни того, что ты там вообще была.
Алиса озадаченно взглянула на себя в зеркало: от неё прежней там осталась лишь пара густо подведённых глаз, в которых – она готова была поклясться – сверкнула незнакомая искра.
***
Вечер наступил быстро: Алиса и глазом моргнуть не успела, а за окном Кариной квартиры с современным ремонтом уже сгустился сумрак. Вялость и дурное самочувствие после бессонной ночи её благополучно покинули, сменившись трепетом предвкушения. Что конкретно надлежало предвкушать, однако, Алисе так до конца и не стало понятно: Каре по-прежнему нравилось играть в загадки и недосказанности.
– Ну как? – любуясь собой, поинтересовалась та, когда Алиса влезла в предложенное платье: размер у них с карой был один, но в груди корсет платья была всё же несколько тесноват, что придавало образу Алисы вызывающей соблазнительности.
Если бы в тот момент её увидела мачеха, то непременно бы укоризненно поджала губы.
– Непривычно, – смутилась Алиса. – Я никогда так не… не выглядела.
Кара придирчиво осмотрела Алису и пришла к лаконичному выводу:
– А зря. Пора выезжать.
Алиса, секунду поколебавшись, влезла в одолженные у Кары чёрные босоножки с золотой фурнитурой на тонкой высокой шпильке, которые, однако, были на размер меньше нужного, и неуверенно покачнулась. Схватившись за гладкую стену рукой, она вернула себе равновесие и, задержав от страха дыхание, облегчённо выпустила воздух из лёгких.
– Погоди… – остановила её Кара и протянула чёрную прямоугольную коробку. – Надевай. Машина уже должна ждать внизу.
Алиса сняла картонную крышку и скользнула пальцами по слоям нежной ткани. Накидка из шёлка тут же ласково обволокла её оголённые плечи, но каюшон никак не мог совладать с объёмной причёсклй, с которой Алиса уже не просто свыклась, а ощущала себя до ужаса естественно.
Бросив затею спрятать макушку под капюшоном, она вышла из квартиры.
Возле подъезда их и правда ждал чёрная блестящая иномарка, заднюю дверцу которой вычурно разодетый водитель в фуражке с лакированным козырьком предупредительно распахнул заранее. В царившем полумраке салона, обитого светлой кожей, пахло парфюмом с освежающими нотками океанского бриза.
За тёмным стеклом окна мерцала яркими огнями вечерняя Москва, готовившаяся нырнуть в объятия ночи. Алису не покидал тот волнующий трепет, что теснил грудь (а, может, это всё был слишком узкий корсет) ещё с вручения Карой загадочной маски: Алиса всю дорогу сжимала её в пальцах и смотрела в неподвижные черты, вылепленные из папье-маше.
Ехать пришлось недолго: не больше получаса, ещё примерно столько же, по прикидке Алисы, следившей за сменяющимися окрестностями Москвы, оставалось напрямую до центра. Машина, перестроившись в правую полосу, свернула с широкой автострады на узкую асфальтированную дорогу, с одной стороны окаймлённую пышными кронами деревьев, а с другой – красной каменной стеной со стрельчатыми окнами в белоснежных каменных наличниках.
Машина встроилась в плотный ряд других абсолютно идентичных авто, неспешным караваном двигавшихся вперёд и останавливающихся возле высоких жестяных ворот. Склонившись между передними сиденьями, Алиса наблюдала, как пёстро наряженные гости в таких же, как у них с Карой, плащах и разнообразных масках выпархивают из иномарок, услужливо распахивающихся встречающими лакеями в старомодных костюмах.
Наконец, замерла и их машина. Алиса бросила на Кару взволнованный взгляд, а в следующий миг в салон ворвалась пахнущая сладким липовым цветом прохлада вечера. Швейцар, наряженный в атласно-чёрный двубортный сюртук с большими медными пуговицами, сдвинул на голову фуражку, и в сумерках мелькнули ослепительно белые перчатки. Он почтительно поклонился им, когда Кара, выпорхнув наружу вслед за Алисой, достала из сумочки-мешочка золотой ключ размером с ладонь, который, по-видимому, служил пропуском внутрь.
Алиса с замиранием сердца ступила во внутренний двор трёхэтажного старинного особняка, который был скрыт от посторонних глаз стенами прямоугольных флигелей с возвышающимися по углам, словно то была древняя крепость, круглыми башенками.
Сперва показалось, что, перешагнув порог ворот, Алиса неведомым образом переместилась в другой век, совсем в иное время: это был тот же город, небосвод в котором теперь держался на вершинах стеклянных небоскрёбов, только современные стеклянные великаны остались где-то так далеко, что ни увидеть, ни вспомнить об их существовании стало решительно невозможно; а здесь, в английском садике, разбитом перед высоким парадным крыльцом с арочными сводами на кувшинообразных колоннах, всецело царил, проникая в каждый уголок, дух той эпохи, когда Москва не знала о достижениях прогресса и подвигах архитектуры века двадцатого.
Даже в стеклянных плафонах невысоких уличных фонарей, расположенных вдоль брусчатых дорожек сада, со всех сторон двора ведущих к парадному входу, горели не электрические лампы накаливания, а робко трепыхались тёплые огоньки свечей, рассеивая мраке опустившейся ночи.
Но ни старинная архитектура, ни отсутствие яркого освещения не придавали атмосфере столько налёта древности, сколько сами гости, важно и степенно стягивавшиеся неплотными вереницами к гостеприимно распахнутым дверям похожего на средневековую крепость дворца.
Все, как один, скрывали лица под масками – под пышно украшенными перьями, сверкучими камнями и узорами масками.
– А вдруг здесь будут… – запоздало испугалась Алиса и потянула Кару за локоть.
– Кто? – шепнула она.
– Не знаю… – они замедлили шаг. – Кто-нибудь знакомый. Мои…
– Предки? – раздалась под маской глухая Карина усмешка. – Вряд ли. Ну, только если твоя обожаемая мачеха не захочет вспомнить молодость…
– В каком смысле? – не поняла Алиса.
– Как ты думаешь, – туманно поинтересовалась Кара, – зачем этим людям весь этот маскарад?
– Для красоты, – ответила Алиса.
– О, как бы не так, – возразила Кара, но продолжать разговор не стала: они под руку шагнули на первую ступень лестницы.
Золотой ключ размером с ладонь Кара вручила невысокому тучному человеку в расшитом золотой нитью парчёвом мундире и парике с пышными напудренными локонами, который добавлял ему по меньшем мере десяток сантиметров в росте. Тот отложил его на зеркальный кованый поднос в руках лакея, послушно и молчаливо маячившего за его спиной.
– Добро пожаловать, мадам, – хрипловатым баритоном поприветствовал он их, галантно приложившись к Кариному запястью. – И помните: сегодня для наших дражайших гостей не существует правил.
В его тёмных глазах на миг мелькнула заговорщическая искра и отразилась бликами огоньков свечей, дрожащих от нахально разметавшего Алисины кудри ветра.
Глава 10
в которой старая легенда повествует о проклятии
Кара сняла бокал шампанского с верхушки хрупкой пирамиды, играющей бликами хрусталя в тусклых огнях внутреннего убранства, и сделала крохотный глоток, приподняв вуаль над губами и хитро стрельнув глазами по сторонам. Голубые радужки её сияли от предвкушения, словно драгоценные сапфиры.
Внутри зала, куда они вдвоём ступили, Алиса невольно задержала дыхание. Высоко над головой нависал огромный круглый купол, и самая верхушка его сводов, испещрённых каменными орнаментами, тонула в полумраке свечей.
– Вы знаете, что это лишь роспись, а не лепнина? – раздалось у неё над ухом.
– Что?
Глаза, глядящие на Алису чуть снизу сквозь прорези в самой простой чёрной маске, принадлежали мужчине и были ей знакомы.
– Купол, – приглушённым басом повторил он и указал взглядом наверх. – Это просто рисунок. А кажется, что узоры вырезаны из камня.
Алиса проследила за направлением его взгляда и с некоторым восхищением помотала подбородком. Над верхним рядом арочных окон, кольцом опоясывающим купол, в умопомрачительно сложных сплетениях вились узоры из вензелей и рельефных меандров.
– Такая техника живописи, – пояснил мужчина за спиной: это и был тот самый Давид, по чьему приглашению они с Карой здесь и оказались.
– Ужасно интересно, – откликнулась Кара, снова приложившись к шампанскому. Ей было неинтересно, и Давид это понял. Глаз к потолку она даже не подняла: всё разглядывала собравшихся в зале гостей, словно бы искала кого-то, но всё никак не могла найти.
Алиса же осматривалась с любопытством. Пространство снова освещали не электрические лампы, а сотни огней на подвесных канделябрах, украшенных позолотой, и оттого свет был мягкий и тёплый, даже чуточку интимный; и сумрака, в котором можно прятать свои тайны, было столько же, сколько этого мягкого и непритязательного света. За стёклами редких окон густилась ночь.
Человеческих лиц не было совсем – только маски; зато шифоновые ткани платьев, в которые нарядились женщины, колыхались воздушными облаками от их грациозных движений.
Никто на них не смотрел, хотя Алисе и показалось сперва, что взгляды всех присутствующих немедленно устремились к её персоне. Но, поборов внезапно охвативший страх, часто сковывавший Алису в большом скоплении людей и заставивший сейчас сделать неуверенный шаг назад, она прошлась глазами по просторному помещению, убеждая себя и утверждаясь, наконец, в мысли, что люди, разодетые в сверкающие и не соответствующие современности наряды, не обращали внимания на вновь прибывающих.
Из-за нагнетаемой Карой таинственности Алиса чаяла увидеть нечто из ряда вон – такое, чего прежде никогда не встречала. Но нет: осмотревшись уже куда основательнее, она сделала вывод, что в ожиданиях сильно обманулась.
Это был вполне, кажется, обычный светский раут, которые так любила Алисина мачеха. Старинные интерьеры особняка, в который привезло их нанятое авто, придавали достоверности образам гостям маскарада, изображающим чинных господ, наряженных по моде начала прошлого века.
Здесь, как и в саду, ненавязчиво играл небольшой живой оркестр; бодрый голос скрипки журчал живо и тонко и сопровождался робкими клавишными переливами.
Вся эта важная и степенная суета напоминала Алисе её собственный бал дебютанток, в котором она вынуждена была принимать участие по беспрекословному приказу мачехи и из-за которого ей полгода пришлось провести в душном танцевальном зале, где скрипел паркет и пахло кислым потом; вместе с остальными юными наследницами семей сливок московского общества она репетировала и репетировала ненавистный вальс, пока не валилась с ног, а потом танцевала, окружённая ровно такой же напыщенной и мнящей из себя невесть что толпой. Воспоминания эти никакого удовольствия не приносили, и Алисе до смерти захотелось по-английски ретироваться; такие развлечения точно были не по ней.
– Выпей-ка, – всунула Кара тонкий фужер в руки вращавшей по сторонам головой Алисе.
Алиса бездумно поддалась, слегка пригубив кислого игристого, и, не сумев скрыть разочарования на лице, тихо вздохнула. А может, стоило всё-таки поехать к Ване и разрешить возникший на ровном месте конфликт миром? Зря она уступила Кариным уговорам: придётся теперь скучать, подгадывая случай убраться восвояси. Да ещё и не обидеть этого Давида, что на правах пригласившего счёл за должное тереться рядом с ними…
– Вы впервые здесь? – с вежливым почтением спросил он.
– Конечно, нет, – ответила Кара. Говорила она уверенно и без капли сомнений; правда, Каре такой тон был вообще присущ, а потому понять, лжёт ли она сейчас, представлялось невозможным.
– А ваша подруга?
– Подруга… – Кара, прицениваясь, смерила Алису взглядом, – …Подруга, положим, впервые.
Давид сложил губы в круг, выдохнув тихое и понятливое “о”, но Алиса, уязвившись, воспротивилась Кариному утверждению:
– Вообще-то, я бы так не сказала… – одарила она их обоих выразительным взглядом. – Мне не впервой быть на подобных… приёмах.
Кара криво ухмыльнулась, ответив на её реплику недоверчивым смешком, но отвечать ничего не стала.
– Да? – Давид же искренне удивился, и они с Карой загадочно переглянулись.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом