Он задерживался, и я никак не могла расслабиться. Хотелось, чтобы шеф скорее пришел и вынес решение. Лучше хоть какая-то определенность, чем находиться в неизвестности.
Храмцов задерживался дольше обычного, и я думала, он уже не приедет, но ключ провернулся в замке, и он вошел. Снял пиджак и повесил его на вешалку в шкаф. Прошел в комнату.
По его хмельному взгляду было очевидно, что он выпил. Я учуяла легкий запах алкоголя, сигар и парфюма. Какого-то сладковатого, не мужского. Он покосился на кофе, но не стал его пить и поплелся сразу к стойке.
— Давай сразу к делу, — сказал он, протягивая ко мне руку. — Иди сюда.
— Роман Викторович, мне бы хотелось поговорить.
Я осталась на месте, стараясь взглядом передать суть интересующего меня вопроса.
— Он больше тебя не тронет. Он обещал.
— Вы так спокойно об этом говорите.
— А как я должен об этом говорить? Я сразу догадался, что произошло. Я хорошо знаю Олега и его замашки. Но мы поговорили с ним, и он все понял. Больше этого не повторится.
— И что он понял?
— Что с тобой нельзя так обращаться.
— Хорошо. Но он грозился меня уволить.
— За это можешь не переживать. Ты остаешься.
Я выдохнула. Пожалуй, слишком громко.
— Но ты останешься без премии в этом месяце.
— Почему? — сорвалось у меня, и я снова напряглась.
— Потому что я не смогу объяснить остальным присутствовавшим в кабинете, почему ты ее получила, когда не справилась с элементарной задачей разнести кофе. Или я им должен рассказать, за что поплатился Аксёнов своими брюками?
— А если бы он меня изнасиловал, вы и тогда бы лишили меня премии?
— Не мели вздор! Никто не собирался тебя насиловать.
Я вспомнила, как Аксёнов лез ко мне под юбку в приемной и усомнилась в словах Романа Викторовича. Интересно, что сказал Олег Валентинович своему другу о царапинах на лице? Откуда они взялись?
— Кстати, неофициальных премиальных ты тоже в этом месяце не получишь.
— За что?!
— Тебе не кажется, что ты задаешь много вопросов?
— Я просто хочу понять, в чем я виновата?
Я почувствовала, как ко мне стали подступать слезы. Слезы ярости и обиды. Не потому, что он лишал меня денег, хотя и это меня разозлило, а потому, что в этой истории виноватой оказалась я. Где справедливость?
Чтобы Храмцов не заметил моих слез, я бросилась со своей чашкой к раковине и сделала вид, что ее ополаскиваю. В груди же всё сдавило словно под прессом.
— Лера, — разворачиваясь на табурете в мою сторону, на вздохе сказал Роман Викторович, — у каждого из нас есть в жизни человек, без которого нас могло бы не быть. Аксёнов тот самый человек. Он сделал того, кого ты видишь перед собой. Я ему многим обязан. Ты пролила на него кипяток — удовольствие не из приятных. Он просил тебя наказать. И я вынужден пойти ему на уступки. Это лучше, чем если бы я тебя уволил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
