– Оставьте немного воды в ковше – умыться, – подсказала мадам Пози. – Это тоже нужно!
Я щедро полила вяз, который и так явно чувствовал себя лучше меня, затем умылась, охлаждая разгорячённую кожу. А когда вытирала лицо полотенцем, меня вдруг повело. На какое-то мгновение показалось, что я проваливаюсь в бесконечный подземный ход, просто лечу вперёд головой, но не падаю: какая-то сила держит меня. Однако длилось это наваждение всего один удар сердца.
– Ой! Держитесь! Вы чего? – испугалась Моник, хватая меня за локоть.
Меня всё влекло и влекло в туман, наполненный спорами волшебного мха, пока я совсем в нём не утонула.
А пришла в себя уже на диване в гостиной. Мадам Пози обмахивала моё лицо полотенцем, а другим – влажным – протирала лоб.
– Перегрелась, деточка, – вздохнула она, посмотрев на мужа, который стоял за спинкой дивана и встревоженно за мной наблюдал. Похоже, он меня сюда и перенёс.
– Сколько прошло времени? – спохватилась я, вскакивая.
Думала, упаду обратно, но нет. Мокрая тряпка с моего лба шлёпнулась на колени.
– Да с полчаса, – виновато пробормотала Моник. – Что-то я и не подумала, что вы настолько слабы… Мне просто хотелось, чтобы вы поскорее сроднились с этим местом. Думала, оно силу вам даст, а оно только забрало.
Я не стала ругать управляющую: в конце концов, она хотела как лучше. Просто я действительно как-то загнала себя в последние дни. Мало спала, мало ела – вот и результат.
– Кто-то едет! – внезапно ворвался в гостиную сын мадам Пози – Жоэл. Похоже, он и сам только недавно проснулся, однако всё-таки раньше Джори и Эстель – их до сих пор не было ни видно, ни слышно.
– Кто? – свёл брови Венсан. – Эх, надо бы тут охрану завести, повадились всякие шастать!
Я встала и выглянула в окно – и едва не икнула от изумления. Всадник на прекрасном вороном жеребце стрелой пронёсся вверх по пригорку, спешился у крыльца и оказался месье де Лафаргом. И что его, простите, привело сюда в такую рань?!
* * *
Днём ранее…
Гилберт
– Я не понимаю, как такое вообще могло случиться?! – недоумевал Клод, расхаживая по комнате.
– А я прекрасно понимаю, – ответил я мрачно. – Мы упустили момент, нужно было брать участок раньше, а не дожидаться, пока кто-то положит на него глаз.
– Ещё скажи, что я виноват! – Отчим затормозил посреди комнаты и уставился на меня бешеным взглядом. – Не надо было миндальничать с этой девкой! Зря ты меня остановил, я продавил бы её всё равно. А сейчас мы только и будем, что подсчитывать убытки.
– Я привык действовать честно! – Нахальство Клода начало выводить меня из себя. – Таков всегда был принцип работы “Пон де Пьер”! И твои бандитские замашки можешь мне не пропагандировать, я всё равно не буду их придерживаться. А что касаемо убытков: проблемный детский дом приносит нам их не меньше. К тому же крошит репутацию в труху. Журналисты поджидают меня возле конторы чуть ли не каждый день, и я не понимаю, зачем я должен ехать в суд по делу, которое заварилось без моего участия!
– Ты посмотри, какие мы благородные. Девчонка обвела тебя и комиссию вокруг пальца да и рада!
Снова он пытается выставить меня виноватым и отойти от неудобной темы. Не тут-то было!
– После того как утихнет скандал вокруг “Бон Жардин”, я открою там новый приют. Больше я не собираюсь полоскаться в этих нечистотах.
– Нет уж! Я открою там гостиницу, как и хотел! – Клод подошёл ко мне в пару широких шагов, хотел, кажется, ткнуть в грудь пальцем, но, лишь подняв руку, передумал. – Хватит мне волочиться за тобой. Мы с Фриной хотим иметь своё дело на старости лет, а не зависеть постоянно от твоих капризов.
– Капризов? – нахмурился я. – Если бы я капризничал, поверь, ты вылетел бы из этого дома давным-давно. Как и из “Пон де Пьер”. Подумай над этим.
Развернулся к отчиму спиной и пошёл наверх.
– Завтра мы все едем на Карнавал! – бросил тот мне вслед. – И семейство де Роше с нами. Будь добр быть обходительным с Розалин. Это в твоих же интересах. Потерял участок, не потеряй хотя бы выгодного партнёра.
Я ничего не стал отвечать на его выпад. Зная, что с моим возвращением его мнение перестало иметь хоть какую-то ценность, он ещё пытается бравировать и в чём-то меня убеждать. Только в одном он был прав: на Ореховом Карнавале мне появиться придётся. Это важная часть светской и – как ни странно! – деловой жизни Флавиалля. Так уж повелось. Игнорировать это я не могу.
В общем, к вечеру я чувствовал себя уставшим, как самая побитая собака. Хорошо, что мать не слышала нашу с отчимом ссору: сегодня она поехала на встречу в “Клуб красоты мадам Ляполь”. Они собирались два раза в месяц и решали там какие-то женские вопросы. Впрочем, я слышал, что с появлением в городе мадемуазель Моретт и её волшебных средств для кожи популярность “Клуба” значительно просела. Теперь мадам Ляполь изо всех сил пыталась вернуть женщин на свою сторону.
Ох уж эта мадемуазель… Наделала она шуму и засорила мыслями о себе всю мою голову напрочь. Не проходило и часа, чтобы я её не вспоминал, словно желание раз за разом призывать её образ перед внутренним взором шло откуда-то изнутри, сметая на своём пути все барьеры.
Я прогнал камердинера Франсуа, который со своими извечными хлопотами пытался проскочить в комнату следом за мной, умылся и, переодевшись, просто завалился спать. К счастью, никакие сновидения, кроме обычных, связанных с полётом дракона, меня не тревожили. Ипостась, которую я выпускал только в исключительных случаях, сегодня вела себя несколько беспокойно, но в рамках допустимого, поэтому на её волнения я не обратил особого внимания.
Правда, всё оказалось не так-то просто.
– Ты кто такой? – разбудил меня посреди ночи возмущённый возглас.
Сначала я подумал, что мне это приснилось, открыл глаза и закрыл вновь.
– Ты что это, мужлан, решил меня игнорировать? Эй! – ещё громче раздалось в темноте комнаты.
На этот раз я выпучил глаза и некоторое время таращился в пространство, опасаясь, что в мгновение ока рехнулся. Было тихо. Может, всё-таки показалось? Но скоро стало понятно, что нет, всё это происходит наяву. Лежал я на животе и поэтому отчётливо чувствовал, что по моей спине кто-то ползёт. Отвратительно мелкими холодными лапками переступает по коже, и её царапают крошечные коготки.
Я вскочил на четвереньки, перевернулся – и в сторону метнулось что-то яркое, светящееся. Прокатилось по простыне и внезапно взлетело!
– Бешеный, что ли? Что-нибудь мне сломаешь, из судов не вылезешь! – тоненьким женским голоском возмутилось странное существо, что, трепеща разноцветными бабочкиными крыльями, зависло прямо перед моим лицом.
Я навёл резкость – ящерица. Ну да, размером с мою ладонь, с длинным хвостом, когтистыми лапками и продолговатым тельцем, покрытым радужной чешуёй. И оно грозит мне судом! Серьёзно?!
– Что ты такое? – спросил я хрипло.
– Вот достался же мне дубень… – вздохнула крылатая рептилия. – Не подумай, что я очень рада этому факту, но, похоже, я теперь твой аколит.
* * *
Селин
– Вот он сюда приезжал несколько раз, я видела! – ткнула Моник пальцем в окно на месье де Лафарга, который уверенно приближался к двери. – Ещё и других с собой приводил. Ходили всё смотрели вместе с этими хапугами из Регистрационной Палаты. Как хозяева, честное слово!
Поведение Гилберта уже было для меня позавчерашней новостью, поэтому я не стала ничего отвечать управляющей и пошла встречать незваного и нежданного гостя, которому неведомы, похоже, даже простейшие законы вежливости.
– Ой, да куда же вы! – всплеснула руками мадам Пози.
Но я открыла дверь перед Гилбертом до того, как он успел позвонить в колокольчик. Мужчина в первый миг растерялся, затем стёк взглядом по моей фигуре, и тогда только до меня дошло, что я до сих пор в одной сорочке и с распущенными волосами.
– Э-э… – протянул месье де Лафарг, явно позабыв, что хотел сказать мгновение назад. – Простите, что разбудил.
И тут Моник почти вовремя накинула мне на плечи халат. Я быстро сунула руки в рукава и, запахнувшись, подпоясалась.
– Вы видели, который час? – проговорила как ни в чём не бывало.
– У меня срочное дело, – начал приходить в себя Гилберт.
Я сделала Моник и её насторожившемуся супругу знак рукой, что всё в порядке, и вышла на крыльцо сама. Пускать его внутрь не буду принципиально. Прошлый раз, когда он вошёл ко мне в дом, всё закончилось поцелуем.
– Я думала, мы с вами завершили все наши дела.
Взгляд месье де Лафарга посуровел, и на остром контрасте с ним из-за пазухи на его плечо вдруг вылезла небольшая крылатая ящерица. В солнечных лучах её чешуя отливала всеми цветами радуги с уклоном в лиловый. Смотрелась она на фоне огромного серьёзного Гилберта так абсурдно, что у меня на это не нашлось даже никакого достаточно остроумного комментария. Тут, как говорится, комментировать – только портить.
Ящерица оглядела меня вполне себе по-человечески, как будто в этой крошечной голове крутились вполне реальные мысли. Её хвост свернулся в аккуратную спираль, а крылья дрогнули.
– Это вы со мной сделали? – задал внезапный вопрос месье де Лафарг и кончиком пальца указал на свою спутницу.
А та вдруг раскрыла маленькую пасть и едва не хватанула его за этот самый палец! Дракон еле успел его убрать. Я прыснула в ладошку. Картина – нарочно не придумаешь!
– Во-первых, поясните, что именно. А во-вторых, почему сразу я?!
Очень несправедливые обвинения с утра пораньше, между прочим.
– А кто ещё додумался бы привязать ко мне каким-то магическим образом эту невыносимую бестию? За тот час, что мы с ней знакомы, она сожрала мне половину мозга, а к вечеру его доест! Если это какие-то ваши шуточки в отместку за некоторые неудобства, что я, по вашему мнению, вам причинил, то это не смешно!
– А вообще, кто это? – Я взглядом указала на ящерицу, которая на существо природного происхождения явно не походила.
– Мой аколит – так она утверждает, – ещё немного помрачнел дракон.
Возможно, если бы я была здоровенным мужчиной с широкими плечами и небритым подбородком, которым можно ломать кирпичи, то именно такой аколит меня тоже расстроил бы.
– И что вас не устраивает? Насколько я знаю, аколиты очень полезны.
Появлялись они, как считалось, из некоторой части магической силы, которая пробуждалась в человеке при инициации. Аколиты балансировали энергию, подпитывали магов в нужные моменты, давали советы, а при необходимости могли принять боевой облик для защиты! Сплошная польза!
Так что недостатков в наличии аколита я, как ни смотрела, увидеть не могла. Да и доктор Шонтре, помню, на слегка экзотичный вид своего кота не жаловался – значит, всё в порядке.
– Начнём с того, что у драконов вообще не может быть аколита! – начал свирепеть Гилберт. – Не может быть, понимаете? Драконы – сами себе аколиты. Мы имеем вторую звериную ипостась. И это, – он снова указал на ящерку, – мне совершенно не нужно!
Похоже, радужную малышку до глубины души возмутило его пренебрежение. Она взлетела с его плеча и зависла в воздухе, явно что-то ему втолковывая, судя по тому, как сразу остановился взгляд месье де Лафарга. К сожалению, я их диалога не слышала и могла только догадываться о его содержании.
– Сейчас мы во всём разберёмся! – наконец рявкнул дракон, и ящерка снова села на его плечо.
– Я тут ни при чём, уверяю вас!
– А вот я прекрасно помню разного рода бабочек, что порхали вчера по кабинету в Регистрационной Палате. И они подозрительно похожи на неё.
– Вы сами сказали, вчера были бабочки, а не ящерицы с крыльями, – справедливо заметила я.
– Сходство очевидно! – настоял Гилберт. – Так что давайте делайте что-нибудь! Забирайте её, она вам больше подходит – прицепите на шляпку, как брошку на грудь или ещё куда. Хватит!
– Так сразу бы и сказали, что у вас комплекс по поводу того, как вы теперь будете появляться с ней на людях, – хихикнула я. – Ну это вам не ко мне, а к мозгоправу. По-моему, она очень милая. Будет смягчать ваш суровый облик. К тому же она прекрасно помещается у вас за пазухой.
– Это пока, – погрозил мне пальцем месье де Лафарг. – А потом она начнёт расти! На магии дракона – очень быстро. Это ненормально, её не должно у меня быть. Если вы не делали это нарочно, значит, это какая-то ошибка магических потоков, которая случилась вчера.
– Как жаль, что мне всё равно! – ответила я с наигранным сожалением.
А у самой внутри что-то ёкнуло. Да, Гилберт не знал, что на самом деле случилось прошлой ночью, но последствия были настолько очевидными, что на построение правильной логической цепочки у него вряд ли уйдёт много времени. Скорей всего, появление этой малышки напрямую связано с ритуалом на крови.
– Заберите вашего аколита! – процедил Гилберт.
– Хватит морочить мне голову! – отмахнулась я. – Может, вы настолько уникальный дракон, что у вас и аколит, и ипостась. Куча счастья разом! А теперь будьте добры, оставьте меня в покое!
С этими словами я развернулась и быстро скрылась в доме. Да ещё и дверь заперла. Но образ изящной ящерки удивительно чётко отпечатался перед внутренним взором. Правда, ко мне она не проявляла совсем никакого интереса, так что может статься и так, что на самом деле я тут действительно ни при чём.
– Селин? – раздалось со стороны лестницы. – Что случилось? Кто там?
Потирая сонные глаза, в холл спустился Джори.
Я быстро выглянула в окно: месье де Лафарг стремительно удалялся верхом на своём жеребце. Сердце странно ныло, а в теле нарастала неприятная слабость. Я обхватила метку на руке ладонью – она была горячей.
– Да неважно. Нам пора собираться на Ореховый Карнавал.
Глава 4
Пока Джори умывался и переодевался к завтраку, мадам Пози решила крепко взяться за моё самочувствие. После визита месье де Лафарга я пребывала в какой-то странной растерянности: между нами образовалось столько всего общего, что совершенно не входило в мои планы, теперь не мешало бы понять, что со всем этим делать.
Он не смог перехватить у меня участок, зато забрал моего аколита! Весомая такая компенсация!
– Вы выглядите слегка измученной, – принялась хлопотать вокруг меня Моник. – Давайте я заварю вам чая с шиповником? Особый сорт! Его сюда привезла ещё супруга месье Тореза.
Давно это было! Надеюсь, за это время он неплохо настоялся и созрел.
– Давайте ваш чай, – согласилась я.
– Что вас гложет? – проявила чудеса проницательности мадам Пози. – После того как сюда приехал этот месье, вы прямо в лице изменились. Он вам угрожает?
– Вовсе нет! – сразу возразила я. Солгать было бы большой несправедливостью по отношению к Гилберту, как бы я к нему ни относилась. – Просто сегодня мне приснился какой-то странный сон. Никак не могу понять, воспринимать его всерьёз или забыть.
Мадам Пози оживилась ещё больше и заговорщицки прошептала, наполняя мою чашку кипятком:
– А кто вам приснился? – Она стрельнула в меня взглядом. – Если мужчина, то знайте: это точно ваш будущий жених! Так всегда бывает в первую ночь в новом доме: обязательно приснится суженый.
Это было бы очень нежелательным развитием событий. Как хорошо, что я в эту чушь не верю!
– Суженый, – фыркнула я. – Нет, это исключено.
Моник недоверчиво скривилась, но не стала пока меня переубеждать.
– Тогда что вы видели? Расскажите. Я кое-что смыслю в толковании снов, уж поверьте мне! Моя прабабка, пока была жива – а жила она очень долго, всем бы столько! – на всю округу славилась толкованием сновидений и гаданиями. Все деревенские к ней ходили, а особенно девицы. Ну сами понимаете… Как увидят что интересное во сне, так сразу к бабке моей бегут. А она и меня кое-чему обучила!
Моник поставила передо мной огромную тарелку с омлетом и придвинула ближе до краёв наполненную травяным отваром чашку. Я с ужасом подумала о том, что после такого завтрака, пожалуй, не смогу сдвинуться с места. Какой уж там Карнавал.
– Ешьте-ешьте! – подбодрила меня мадам Пози и перевела взгляд на Джори, который тоже вошёл в кухню. – И вы, молодой человек, скорее садитесь, пока всё не остыло. А мадемуазель Шеро, похоже, любит поспать подольше. Ну ничего, и её накормим!
