Всем мамам их детки кажутся самыми красивыми, прекрасными и особенными?
Скорее всего, да. Лично я в восторге от своего продолжения… Такой славный мальчик…
Даже на Илью меньше злюсь, когда сыночком любуюсь.
Мы с ним долго смотрим друг на друга. Никитка лежит на постели, обложенный большими подушками со всех сторон, а я стою рядом и наблюдаю за тем, как сыночек усиленно пытается самостоятельно на животик перевернуться.
Старается так, что даже пыхтит.
Ему срочно требуется освоить новый навык в совершенстве.
После нескольких попыток он всё же почти переворачивается на бочок, но тяжесть полного подгузника тянет его обратно. Наклонившись, я слегка поддерживаю его спинку, не давая ей завалиться назад, и уже на следующем рывке Ник переворачивается на животик.
От своего подвига он приходит в восторг!
Выгибается весь и издает смешной, похожий на рычание котенка звук. Поднимает голову, но так как долго удержать её не может, бьется лицом о постель.
Судя по звукам, ему не больно.
Ник доволен собой.
Убираю одну подушку и становлюсь на колени рядом с постелью так, чтобы мы с ним видели друг друга.
- Ты у меня тарапун, да? – я стараюсь не плакать, но сдержаться так трудно. Слезы сами собой к глазам подступают. – Дедушка бы тобой очень гордился.
Глажу сыночка по пушистой макушке. Волосы у него пока не густые, но очень мягенькие.
В ответ он продолжает зарываться лицом в простыню. В какой-то момент даже закусывает ее край десенками и будто бы пытается пососать.
Я не представляю, как Илья может не любить нашего славного мальчика?!
Ему ведь плевать на сына!
Он был здесь и даже на руки его не взял!
У меня в голове не укладывается…
- Ты проголодался, малыш? Хочешь кушать? Или десенки просто чешутся?
Не удивлюсь если у него и зубки рано полезут!
Чем дольше смотрю в его голубые глазки, тем сильнее хочется плакать. В итоге не успеваю сдержаться и слезы брызжут из глаз.
Ну что за тряпочка?
Быстро тру щеки, чтобы не пугать малыша.
- Пойдем подгузник менять?
Так совпадает, что в ответ сын дважды моргает и у меня на душе тепло разливается.
Ради него пережить можно и нужно всё.
Папе тоже было трудно воспитывать меня в одиночку. Но он справился.
Справлюсь и я!
***
Следующие несколько дней проходят относительно спокойно. Никто нас не дергает.
Илья только раз присылает сообщение, в котором спрашивает, не подумала ли я над его предложением?
«Иди к черту!»- набираю ответ и, не раздумывая, отправляю.
Если честно, я даже не в курсе, сколько денег была денег на банковских счетах отца. Но в любом случае его деньги не имеют никакого отношения к Илье.
Это же нужно было додуматься…
У человека вообще нет границ?
Уже ближе к вечеру он присылает ещё одно сообщение:
«Ну смотри. Не пожалей потом о своем выборе».
Читаю и прихожу к выводу – муж не в себе.
Что значит «Не пожалей?». Снова угроза?
Изо дня в день я задаюсь этим вопросом, пока на одной из прогулок к нам с Никиткой не подходит здоровенный мужик.
Преградив мне путь, он окидывает коляску хмурым взглядом.
Инстинктивно шагаю назад, резко тяну на себя ручку, чтобы дистанцировать сына от этого человека.
Стараюсь не показывать животного страха, но как с ним справиться, если массивная фигура незнакомца едва ли не закрывает собой последние лучи заходящего солнца.
Он реально огромный!
Я таких реально раньше не видела!
Спешно оглянувшись, понимаю: парк непривычно пустынен. Даже если я сейчас заору, на помощь никто не придет!
Осознание этого ужасает.
- Да не бойся ты, - басит здоровяк. Делает шаг, снова становясь рядом с коляской.
Всё плохо. Всё очень- очень, просто безумно плохо!
В этот момент я ненавижу Илью всей душой!
- Кто вы и что вам нужно? – подсознательно чувствую, что сейчас услышу в ответ. Ничем хорошим эта беседа для меня не закончится.
- Ты ведь узнала, - хмыкает он. – Илюша твой вчера свалил за границу с какой-то телкой. Поэтому давай мы не будем ходить вокруг да около, отдавать по-любому придется тебе. Когда бабки вернешь?
Я в ужасе округляю глаза. Не знаю, как справиться с шоком.
Свалил за границу? Это он так с проблемой разделался?
Глава 10
Если бы два месяца назад мне кто-то сказал, как люто в скором времени я буду ненавидеть Илью, я бы ни за что не поверила. Сказала бы, что быть такого не может.
Несмотря на то что живя с папой, мне в самом деле очень не хватало простого человеческого тепла, своего мужа я очень любила. Любила так, что дышать без него не могла. Просыпалась посреди ночи и тайком касалась его. Обнимала и целовала.
Боялась, что он начнет задыхаться от моих чувств. Боялась быть навязчивой и скучной, слишком приторной. Боялась, любить сильнее, чем он любит меня. Поэтому старалась выражать свою привязанность аккуратно, более незаметно.
Чем всё это закончилось, вы и сами знаете.
Но до смерти отца, муж отлично отыгрывал свою роль. Настолько, что даже смог обмануть моего весьма проницательного папу.
Илья бесспорно талантлив.
И бессердечен.
Я тихо ступаю босыми ногами по темному коридору и открываю дверь в спальню. Свет приглушен, и мне приходится подойти ближе к постели, чтобы убедиться в том, что Никитушка дышит размеренно.
У меня появилась новая фобия.
Кажется, я начинаю медленно сходить с ума.
Этим ужасным людям удалось меня напугать, особо ничего и не делая.
Всего на всего всю последнюю неделю они шлют мне пугающие, леденящую душу видео. Периодически они сопровождаются лаконичными сообщениями: «Обратишься в полицию, и мы сделаем с тобой то же самое».
И я верю.
Откуда-то знаю – это правда.
Вернувшись на кухню, опускаюсь на стул и, поджав под себя ноги, снова беру телефон в руки. Пальцы дрожат, и видео я воспроизвожу только с третьей попытки.
Оно зернистого качества, будто сделано на телефон с плохой камерой. Скорее всего, так и есть. Любительская съемка, на которой запечатлен темный подвал, в центре которого на бетонном полу в луже собственной крови сидит какой-то мужчина.
Откуда я знаю, что кровь именно его, а не бутафорская? Все просто – на полу рядом с его окровавленными и изуродованными ладонями лежат отрубленные пальцы.
Я в ужасе смотрю на кровь, льющуюся из ран, и как только новая волна тошноты подкатывает к горлу, вновь блокирую и отшвыриваю от себя телефон.
Не представляю, как всё это вынести…
Нужно обратиться в полицию, но я не могу. Слишком боюсь за сына.
После того как я узнала, что Илья должен этим бандитам десять миллионов рублей – муженек проиграл их в подпольном казино, вера в то, что мне кто-то сможет помочь, улетучилась.
Люди без связей точно бы не смогли организовать казино в центре столицы. Их стопроцентно крышует кто-то высокопоставленный…
Я не просто ненавижу мужа, я готова растерзать его собственноручно.
Гори в аду, гад!
Это не самое страшное видео из всех, что мне довелось посмотреть. И всё же я не могу перестать думать об этом несчастном человеке…
За время учебы приходилось видеть разное. И в морге доводилось бывать при проведении вскрытия, и на местах совершения преступлений – обожала проходить практику «поближе к земле», но мне никогда в жизни не было так безумно страшно.
Усугубляется всё тем, что Николь день через день выкладывает в статусы беззаботные видео из Таиланда. Именно туда они свалили с Ильей.
Мой драгоценный муж и милашка-подружка.
Даже не подозревала, что во мне может уместиться столько ненависти. Я тону в ней, захлебываюсь.
К моменту, когда они соизволят вернуться, меня либо прикончат, либо я сойду с ума.
Почему жизнь так несправедлива?
***
На следующий день ситуация только усугубляется.
Сидя на кафельном полу рядом с унитазом, я пытаюсь справиться с приступом тошноты, вызванным просмотром нового видео. Оно ещё более жестокое, чем предыдущее. Возможно сказывается недосып, но просвета я никакого не вижу. Выдержка давно помахала мне ручкой, оставив приглядывать за мной вместо себя – панику, граничащую с истерикой.
Когда после последнего спазма проходит пару минут, я медленно встаю и склоняюсь над раковиной. Держусь за её края, боясь упасть.
Напугать новоиспеченную мать – задача простая, я тому яркий пример.
Открыв кран, мою руки и умываюсь холодной водой.
Боюсь поднять взгляд и посмотреть в зеркало на свое отражение. Отчего-то кажется, что от увиденного я и вовсе могу сойти с ума.
Вернувшись в спальню, забираюсь в постель и, свернувшись калачиком рядом с Никиткой, долго вглядываюсь в его спящее личико.
Вот уж кто точно не заслужил всего этого ужаса…
Чем дольше смотрю на него, тем сильнее начинаю бояться. Последние дни мы даже гулять не выходим. Я часто проветриваю, но выйти даже на площадку, расположенную в нашем дворе, не решаюсь.
Убеждаю себя, что ребенка они не тронут…
И тут в моей голове вспыхивает ещё один триггерный вопрос: кому будет нужен Никита, если не станет меня?
Илья ради него палец о палец не ударит. Я же готова сделать всё, но этого в данном случае мало.
