Фыркнула, но внутри все кипело. Он был слишком уверен в себе, слишком… все. И я, дура, не могла не ответить на этот вызов.
Может, это моя бунтарская натура, может, это его глаза, которые смотрели так, как будто я – не просто малолетка с дурацким шарфом, а кто-то, кого стоит заметить.
– Вообще-то, мне в аптеку, – сказала, хотя это была только половина правды. Я собиралась купить лекарства для бабули, но говорить об этом не хотелось. Не хотелось, чтобы он знал, почему я здесь, что я переехала, чтобы заботиться о ней. Пусть думает, что я просто студентка, которая живет своей жизнью. – Но, знаешь, пингвины не ездят на мотоциклах, так что…
– Пингвины, может, и нет, – Артем перебил, его улыбка стала шире, почти опасной. – Но ты же не совсем пингвин, правда? Садись, довезу.
Я замерла. Это была худшая идея в мире.
Садиться на мотоцикл с незнакомцем, которого я знаю три минуты, в декабре, когда дороги покрыты льдом, а я только что доказала, что не умею даже ходить?
Лиза, ты что, с ума сошла? Но он смотрел на меня так, что я не могла игнорировать. Вызов. Веселье. И, может быть, что-то еще, что я не хотела называть.
– Серьезно? – приподняла бровь, стараясь выглядеть так, будто мне все равно. – А если мы разобьемся? Я только на первом курсе, мне еще сессию сдавать.
Он рассмеялся, и я клянусь, этот смех был как искра, которая могла поджечь все вокруг. Артем снял шлем с руля, протянул его мне, кивнув на мотоцикл.
– Разобьемся? – прищурился, глаза блеснули. – Не с моим зверем. Садись, Лиза. Или ты боишься?
Боялась ли я? Черт возьми, да!
Я боялась его взгляда, его голоса, этой татуировки, которая выглядела, как загадка. Боялась, что он старше, что он слишком крутой для меня, что я, с моими веснушками и неуверенностью, буду выглядеть рядом с ним, как ребенок.
Но я была немного бунтаркой, которая всегда говорит правду, которая носит яркую одежду и смеется громче всех.
– Боюсь? – выхватила шлем. – Это ты будешь бояться, когда я уведу твой байк. Смотри, не пожалей.
Парень рассмеялся снова, а я, надевая шлем, старалась не запутаться в собственных волосах. Пальцы дрожали, но я надеялась, что он этого не заметит.
Лиза, что ты делаешь? Это же безумие.
Но когда он сел на мотоцикл и завел двигатель, а рев мотора разорвал тишину, я почувствовала, как внутри что-то загорелось. Забралась на сиденье позади него, обхватила талию, чувствуя теплую кожу куртки под пальцами.
Мое сердце стучало так громко, что я боялась, он услышит.
– Держись, пингвин, – я услышала улыбку в его голосе. – Это будет весело.
Мотоцикл рванул вперед, ветер ударил в лицо, холодный, резкий, но я вдруг почувствовала себя живой. Как будто этот момент – я, Артем, мотоцикл, декабрьские улицы – был началом чего-то большего.
Чего-то, что перевернет мою жизнь.
Я не знала тогда, что это будет боль. Не знала, что его слова, его взгляды, его прикосновения окажутся ложью. Не знала, что через год я увижу его в другом городе, с другой девушкой, в мире, где мне нет места.
Не знала, что из-за него я уеду, переведусь в другой университет, встречу новых друзей и начну все сначала. Но в тот момент, держась за его куртку, чувствуя, как мотоцикл несется по заснеженным улицам, я была счастлива.
И я думала, что это и есть свобода.
Глава 3
Лиза. Декабрь. Наше время
Утро. Лекция. Все как обычно.
Но в моей тетрадке вместо конспектов по типографике красовались красивые завитушки, которые я рисовала, пока мысли уносили меня далеко от аудитории.
За окном снова шел снег, ленивый, как будто зима устала притворяться грозной. Профессор что-то бубнил наверняка полезное и нужно, что-то что точно будет на зачет, но я не слушала.
Мой разум был где-то в прошлом, в той зиме, когда я, восемнадцатилетняя дура, держалась за кожаную куртку Артема, пока его мотоцикл нес нас по заснеженным улицам. Тогда я думала, что это свобода. Тогда я не знала, что свобода может быть такой хрупкой, что она разлетится на осколки, как стеклянный шар, стоит только Артему –сказать: «Ты слишком наивная, Лиза. Это не для меня».
– …и вот, представляешь, пингвины такие: «Мы не просто ходим, мы скользим с шиком!» – голос подруги ворвался в мысли, как звонок будильника в шесть утра. Саша сидела рядом, ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза сверкали, как будто она только что раскрыла главный секрет вселенной. – Лиза, ты вообще слушаешь?
Моргнула, пытаясь вернуться в реальность.
Пингвины? Серьезно?
Посмотрела на Сашу, которая наклонилась ко мне, чуть не уронив карандаш на пол, и попыталась вспомнить, о чем она говорила. Мой мозг, предатель, все еще был занят Артемом – его взъерошенными волосами, черным пальто, его спутницей, той самой снежной королевой, которую я видела вчера из окна кафе.
Почему он здесь? Почему в этом городе, куда я сбежала, чтобы забыть его? И почему, черт возьми, я до сих пор думаю о нем, когда у меня есть Дима, который шлет мне сообщения и зовет в кино?
– Пингвины? – переспросила, нервно крутя пальцами карандаш. – Что ты там про пингвинов?
Подруга закатила глаза, но ее улыбка была доброй, как будто она привыкла к моим заскокам. Мы познакомились осенью, она, как и я приехала из другого города, она была потеряна как котенок в свой первый день, но я ей помогла и теперь мы подруги.
Саша стала моим якорем, моей подругой, которая не задает слишком много вопросов, но всегда знает, когда я не в деле. И сейчас она явно это знала.
– Я говорю, пингвины – это гении маркетинга, – повторила она, тыкая карандашом в мою тетрадь, где мои завитушки подозрительно напоминали абстрактную татуировку Артема. – Они такие неуклюжие на суше, но в воде – как ракеты. А их черно-белый стиль? Классика! Нам бы у них поучиться для проекта по брендингу.
Фыркнула, пытаясь включить свою обычную самоиронию. Лиза, давай, ты же мастер прятать боль за сарказмом.
– Пингвины как бренд? Саш, ты точно пересмотрела документалок. Следующий шаг – ты предложишь мне нарисовать логотип с пингвином в смокинге.
Она хихикнула, но ее взгляд стал внимательнее, как будто она заметила, что я не совсем здесь.
– Лиза, ты какая-то… странная сегодня. Опять витаешь где-то в космосе. Что с тобой? Это из-за того парня, которого ты обещала нам с Егором представить? Как его… Дима?
Почувствовала, как щеки вспыхивают, и быстро отвернулась к окну, делая вид, что снег за стеклом – это самое интересное в мире. Дима. Я еще не познакомила его с Сашей и Егором, хотя обещала, что это случится на выходных.
Он писал мне с утра, шутил про котов и звал в кино, но я до сих пор не ответила. Его сообщения приходили одно за другим, как напоминания, что жизнь идет дальше, а я все еще застряла в прошлом.
– Странная? – пожала плечами, стараясь звучать беззаботно. – Саш, я просто не влюблена, вот и все. Поэтому для тебя я странная. Ты же у нас эксперт по романтике, а я… я просто Лиза, которая рисует завитушки вместо конспектов.
Она прищурилась, явно не купившись на мою болтовню. Саша была из тех, кто видит тебя насквозь, даже если ты нацепила самую яркую кофту в мире. Но я не была готова говорить.
Не о Диме, который, кажется, правда мне нравится. И уж точно не об Артеме, который вчера вышел из шикарного автомобиля, как из другого мира, с девушкой, которая была его идеальным отражением.
Я хотела заглянуть в его соцсети, узнать, кто он теперь, почему здесь, но год назад я удалилась отовсюду, из всего, что могло напомнить мне о нем. А теперь вместо того, чтобы писать конспект, я сидела на лекции, а в моей тетради были одни каракули.
– Лиза, ты точно не влюбилась? – Саша наклонилась ближе, голос стал тише, как будто она боялась спугнуть меня.
Внутри все сжалось. Саша была права, но я не могла ей рассказать. Не могла сказать, что вчера я видела своего бывшего парня, мою первую любовь, мою самую большую ошибку.
Не могла объяснить, как его взгляд, даже мельком, через стекло кафе, разбудил во мне ту боль, которую я так старательно закапывала. Я сбежала из родного города, перевелась в этот университет, чтобы начать заново, но он был здесь.
В этом городе. В ресторане, где я никогда не буду. С девушкой, которая, наверное, никогда не падала на льду перед подъездом и не носила дурацкие шарфы.
Мой телефон завибрировал на столе, бросила взгляд на экран. Дима. Еще одно сообщение.
«Лиз, ну что, идем в кино? Есть новый ужастик, говорят, мясо и кровь рекой. Ты же любишь такое, да?»
Я улыбнулась, несмотря на себя. Дима был таким… настоящим. Не как Артем, который был как мираж – красивый, манящий, но исчезающий, стоит только протянуть руку. Дима был теплым, с его шутками про котов и привычкой теребить рукав, когда нервничает.
Но я не ответила. Не сейчас. Я не знала, почему, но пальцы застыли над экраном, как будто я боялась, что, ответив ему, я предам ту Лизу, которая год назад верила в любовь.
– Лиза, ты вообще жива? – Саша ткнула меня в бок, я вздрогнула, чуть не уронив телефон. – Ты уже пять минут пялишься на экран, как будто там формула вечной жизни.
– Да жива, жива, – закатила глаза, пряча телефон в карман. – Просто думаю, как бы не провалить этот проект по брендингу. Может, правда нарисовать пингвина в смокинге? Назовем его… Пингвин Пабло. Звучит как хит.
Саша улыбнулась, но ее взгляд все еще был настороженным. Знала, что она не отстанет, но я не была готова говорить. Не сейчас. Не когда Артем, как призрак, бродит по моему новому городу, напоминая мне о том, как я была глупа.
Я хотела заглянуть в его соцсети, увидеть, кто он теперь, но я сама отрезала себе этот путь. Год назад я удалила все аккаунты, чтобы не видеть его, не искать, не надеяться. И теперь я была здесь, с пустым сердцем, которое все еще болело, несмотря на все мои ананасы и яркие шарфы.
Лекция закончилась, собрав тетради, поплелась за Сашей в коридор. Снег за окном все еще падал, и я поймала себя на том, что ищу глазами черную машину, как будто она могла появиться прямо у университета.
Что он здесь делает? Может, это случайность. Может, он просто проездом. Или, может, он теперь живет здесь, в мире ресторанов с золотыми вывесками, где я никогда не буду своей.
Тряхнула головой, прогоняя эти мысли.
Лиза, хватит. Ты не та наивная девчонка, которая верила в его слова. Ты яркая, дерзкая, острая на язык, ты «язва» потока. И ты совсем справишься.
– Саш, я на минутку, – сказала, останавливаясь у окна в коридоре. Она кивнула, уходя вперед, а я достала телефон.
Сообщения от Димы все еще ждали ответа.
«Лиз, ну серьезно, кино или не кино? Я уже готовлю попкорн и кошачьи мемы на случай, если ты откажешься».
Улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Дима был не Артем. Он был настоящим, и, может, это было именно то, что мне нужно.
Быстро напечатала: «Кино – да. Но только ужастик, с мясом и кровью, никаких соплей. И без твоих котов, ладно?»
Нажала «отправить», убрала телефон в карман, чувствуя, как нервы немного успокаиваются. Может, я и не готова забыть Артема. Может, его тень будет следовать за мной еще долго.
Но я не позволю ей разрушить то, что я строю здесь.
Догнала Сашу, которая уже болтала с кем-то из одногруппников, влилась в их разговор, стараясь смеяться громче, чем нужно. Но где-то в глубине души я чувствовала, что эта встреча с прошлым – не случайность.
Она была как знак, как предупреждение, что оно еще не отпустило меня.
И я не знала, готова ли я к тому, что будет дальше.
Глава 4
Лиза. Декабрь. Год назад.
– Что дальше?
Артем выпустил тонкую струйку дыма, его низкий голос с легкой хрипотцой, врезался в меня, как декабрьский ветер, пробирающий до костей.
Он стоял у аптеки, прислонившись к своему мотоциклу, будто это был трон, а он – король какой-то параллельной вселенной, где лед не скользит, а девушки не падают перед ним на колени.
Сигарета тлела между пальцами, и я, как дура, поймала себя на том, что пялюсь на то, как он ее держит. Небрежно, но с какой-то странной грацией, как будто даже этот жест был частью его ауры.
Кадык Артема дернулся, когда он затянулся, а я почувствовала, как щеки предательски вспыхивают.
Лиза, серьезно? Ты что, никогда парней не видела?
Но, черт возьми, я правда никогда не видела никого, кто бы так… цеплял. Ни один парень до этого не заставлял мое сердце делать кульбиты, как будто я на батуте, а не стою на тротуаре с пакетом лекарств для бабушки в руках.
– Что дальше? – переспросила, стараясь звучать так, будто мне все равно, хотя голос дрожал, как тонкий лед под ногами. – Ну, знаешь, я как-то планировала выжить в этом ледяном аду и не устроить еще одно шоу с падением. Спасибо за подвоз, кстати, но я справлюсь.
Парень прищурился, его карие глаза, темные, как кофе, который я пила утром, блеснули насмешкой. Все в нем мне нравилось – от дерзкого вида, от этой расстегнутой кожаной куртки, которая плевала на декабрьский мороз, до того, как он небрежно откинул волосы с лица.
Даже его повадки – то, как он чуть наклонял голову, когда говорил, словно оценивал меня, – все это было как магнит, от которого я не могла оторваться.
Лиза, соберись, ты же не в кино, ты просто первокурсница, которая должна купить таблетки и не влипнуть в неприятности.
– Справлюсь, говоришь? – он затянулся еще раз, дым закружился в воздухе, смешиваясь со снежинками. – А по тебе не скажешь. Этот твой шарф, – он кивнул на мой зеленый, вязаный бабушкой монстр, – выглядит, как сигнал для пришельцев. Может, тебя заберут на другую планету, где нет льда?
Фыркнула, чувствуя, как кровь снова приливает к лицу.
Ну конечно, я всегда умела выглядеть как сбежавшая с цирковой афиши.
Мой шарф, пальто, и эти дешевые ботинки, все это было далеко от его байкерской крутости. Но я не могла позволить выиграть в этой игре слов. Я же «язва» потока, как меня уже прозвали в универе.
– Пришельцы? – скрестила руки, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри все кипело от смущения. – Слушай, если они и прилетят, то за тобой. Ты со своим байком выглядишь, как будто сбежал из психушке точно. А я просто иду в магазин. За продуктами. Ничего космического.
Он рассмеялся, и этот смех был как теплый чай с медом в холодный день – такой же обволакивающий. Артем бросил окурок на землю, затоптал его носком ботинка, и я снова поймала себя на том, что пялюсь.
Лиза, прекрати, ты же не школьница, которая впервые увидела симпатичного парня.
Но он был не просто симпатичным. Он был… как будто из другого мира, где все возможно, где нет сессий, больной бабушки и моих вечных попыток притворяться, что я знаю, что делаю.
– Магазин? – приподнял бровь, и я готова была поклясться, что он нарочно делает свой голос еще ниже, чтобы окончательно меня добить. – И что, пингвин, ты там будешь покупать? Лед? Рыбу?
Закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Он был невыносим, но в хорошем смысле. В таком смысле, от которого мое сердце колотилось, как барабан на рок-концерте.
– Ха, смешно, – ответила, поправляя шарф, который, как назло, сползал на плечо. – Картошку, молоко, может, что-нибудь к чаю. Ничего, что взорвет твой байкерский мозг. И, знаешь, я правда справлюсь. Не надо меня спасать.
Он скрестил руки, заметила, как его татуировка – эти странные, текучие линии – мелькнула из-под рукава. Тут же отвела взгляд, потому что пялиться было как-то уж слишком. Но внутри все пело.
