– Ага.
Кайли отвела взгляд и сделала глоток колы. Я облизнул губы, чувствуя, как в груди медленно разгорается раздражение. Проблема в том, что о дружелюбной стороне Кайли я знал изначально. Ее странное желание оставить о себе хорошее впечатление даже в глазах незнакомцев полностью противоречило моим принципам. Мне было плевать, что другие подумают обо мне. Я получал то, что хотел. Теми способами, которыми знал. Уничтожая все, что оказывалось на пути.
И одна из целей сидела рядом со мной, не подозревая, какой ложью я окутал нашу встречу. Но она солгала первая, так что наш счет был равен.
– У нас что-то запланировано на вечер? – уточнила она, отбросив густую копну волос за спину. Мой взгляд задержался на тонкой шее и спустился ниже к декольте. Чем дольше я смотрел, тем сильнее краснела ее кожа, которая на вид казалась бархатной. Идеальная во всех смыслах. – Эй! – рявкнула Кайли и щелкнула пальцами. – Мои глаза выше.
– Нам нужно посетить одну выставку.
– Дресс-код?
– На твой вкус. Выезжаем через тридцать минут.
Ее глаза расширились. Я собирался уйти, но она схватила меня за предплечье и потянула на себя.
– Тридцать минут? Кто вообще может собраться за тридцать минут?
– Не вижу никакой проблемы.
Ведь я действительно ее не видел. Кайли могла прямо сейчас сесть в машину и покорить абсолютно всех гостей. Она притягивала к себе людей магнитом, согревала своей энергией и улыбкой. Эгоистичная часть меня хотела спрятать ее ото всех. Рациональная – посчитала эту идею глупой.
– Я вся пропахла едой. Мне потребуется минимум час, чтобы принять душ и привести себя в порядок.
– Тогда тебе следует поторопиться.
Она что-то проворчала себе под нос, но уже через секунду рванула в номер. Я двинулся следом, игнорируя взгляды сотрудников. Со стороны мы наверняка выглядели как супруги на грани развода, но перед этой публикой я не собирался распыляться. Меня интересовала та, что будет на выставке.
Не успел я перешагнуть порог номера, как услышал голос Кайли, которая горланила в душе, как раненная чайка.
– New York!!!! Concrete jungle where dreams are made of, there's nothing you can't do, now you're in New York!!! These streets will make you feel brand new, the lights will inspire you, let's hear it for New York, New York, New York.
Я велел себе не реагировать на ее музыкальные таланты и направился во второй душ. К несчастью, Кайли так старательно надрывала голосовые связки, что ее вой был слышен даже здесь. Из всех девушек на свете я выбрал ту, у которой напрочь отсутствовали комплексы. С одной стороны, это было неплохо, если взять во внимание тот факт, что я собирался провернуть аферу века. С другой стороны, наше соглашение действовало двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, и я был тем человеком, кто должен был вынести ее энергию.
Я обвязал полотенце вокруг бедер, взъерошил волосы и вышел из душа. Громкий визг едва не разорвал мои барабанные перепонки. Либо Кайли пыталась петь фальцетом, либо…
Стояла в одном полотенце.
Темные влажные волосы рассыпались по плечам, жадный взгляд скользил по моему торсу, следя за каждой каплей воды. Румянец стремительно окрашивал ее щеки и шею, спускаясь к груди. Не стесняясь, Кайли пересекла комнату и вонзила палец в мой живот, чуть выше пупка.
– Что это? – требовательно спросила она. В ее глазах плескалась ярость и… возбуждение? Я никогда не видел подобной смеси. Словно Кайли не могла решить: трахнуть меня или убить.
– Попробуй по-другому сформулировать вопрос, – мягко попросил я, перехватывая ее палец.
Судорожный вздох сорвался с ее губ, и стал единственным звуком в напряженной тишине. Кайли вскинула голову. Ее глаза сейчас казались огромными, на лице ни грамма косметики, но даже с мокрыми волосами и без макияжа она выглядела убийственно красивой. Словно сирена, вышедшая на берег.
И в ближайшие несколько месяцев эта сирена принадлежала мне.
– Почему у тебя тело капитана Америки? – теперь в ее голосе прозвучали нотки возмущения.
– Потому что я регулярно хожу в зал.
– Тебе нужно прекратить, – проворчала она и только сейчас заметила, что я удерживаю ее палец. – Коул, отпусти меня.
Я примирительно вскинул ладони, и полотенце именно в эту секунду решило, что Кайли должна увидеть мое тело во всей красе. Если до этого ее глаза казались огромными, то теперь едва ли не занимали половину лица.
– Твое полотенце должно проявить солидарность, – заметил я, но Кайли крепче прижала его к себе и закрыла ладонью глаза.
– Я ничего не видела, – пискнула она.
– Убери руку, чтобы восполнить этот пробел. Заодно сможешь проверить одну из своих глупых теорий.
Низкое рычание вырвалось из ее горла. Громко шлепая по полу, она направилась в свою комнату. Я не выдержал и усмехнулся.
Мне потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Джек прислал сообщение, что они с Дином на месте, так что я пошел торопить Кайли.
– Давай, Бруклин, нам пора выезжать, – крикнул я, приближаясь к ее комнате. Мой кулак не успел коснуться гладкой поверхности: Кайли распахнула дверь раньше и, прищурившись, уставилась на меня.
Вместо полотенца на ней было коричневое платье, доходящее до самих щиколоток, с длинным рукавом и высоким горлом. Волосы она собрала в высокий пучок и заколола своим любимым черным бантом. Макияж выглядел так естественно, что я засомневался, нанесла ли она его.
– Бруклин? Ты серьезно?
– Не я часами говорю об этом месте.
– Это не повод меня так называть. Как тебе? – Кайли несколько раз покрутилась. Платье плотно облегало стройную фигуру и подчеркнула каждый изгиб. Чертова кровь устремилась в пах, делая меня твердым. Я прочистил горло и бросил:
– Нормально.
– Простите? – Ее брови сошлись на переносице, а локоть врезался в мой бок. Удар был таким слабым, что мог бы вызвать улыбку. Если бы только я не думал о том, какое нижнее белье на ней. – Нормально – это не комплимент.
– Зачем мне осыпать тебя комплиментами, когда поблизости нет зрителей?
– Не завидую твоей девушке, – проворчала Кайли и выключила свет, – Бог обязан наделить ее терпением и щедрым на комплименты любовником.
– Разве измены в твоей вере не считаются чем-то плохим? – Я накинула пиджак и поправил лацканы.
– Ее случай – исключительный.
Кайли не спешила натягивать туфли. Она теребила застежку, смотря себе под ноги.
– Что на этот раз? – не выдержал я.
– Платье очень узкое. Мне нужна помощь.
Я шумно вздохнул и забрал из ее рук туфли. Опустившись на одно колено, обхватил пальцами ее лодыжку и надел. Кайли вздрогнула, ее кожа покрылась мурашками, а крупная дрожь прошила тело. Мои пальцы задержались на ее коже, скользнули чуть выше, словно хотели убедиться, что она действительно такая бархатная на ощупь. Я несколько раз моргнул и помог надеть вторую туфлю. Чертов запах опьянял не хуже виски. Наверняка, это все-так был какой-то афродизиак, иначе я не мог понять, почему я хотел отменить поездку и до утра валяться возле ее ног.
Когда я поднялся, то заметил, как Кайли шумно сглотнула.
– В следующий раз сразу надену туфли, – сиплым голосом сказала она, стараясь не смотреть на меня.
– Какие-то проблемы?
– Не каждый день двойник Криса Эванса опускается передо мной на колени. – Смущенная улыбка возникла на ее губах.
Пора бы выяснить у Джека, если у него знакомый киллер. Потому что этот парень начинал меня раздражать.
В полной тишине мы спустились и сели в машину. Кайли первым делом уточнила у водителя, как прошел его день, а после начала рассказывать о какой-то ерунде. Иногда мне казалось, что она панически боится молчания.
– О, а я могла бы воспользоваться вашими услугами на следующей неделе? – Ларс – мой водитель в Нью-Йорке – бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. – Я сама оплачу поездку.
– Куда ты собралась? – спросил я, пряча в карман телефон.
– Я же говорила, в Бруклин.
– Ты действительно планируешь таскаться по самому неблагополучному району в Нью-Йорке только потому, что там родился выдуманный персонаж?
– Да что с тобой не так? Неужели тебе не нравятся фильмы Марвел?
– Это же глупые фильмы, рассчитанные на детей и подростков. В них нет ничего, кроме ярких костюмов и экшена. Буквально на один раз.
Ее красивое лицо исказила ярость. Мой член не должен был реагировать на эту перемену, но Кайли даже не представляла, какой сексуальной выглядела в гневе.
– Не стоит оскорблять то, что тебе не нравится.
– Это факт, с которым тебе нужно смириться.
Она с силой стиснула челюсть. Выводить ее из себя могло бы стать моим новым любимым хобби, если бы какой-то идиот не нацелился на мой бизнес.
– Видишь, тебе даже нечего возразить.
– О, мне есть что возразить. И не будь мои руки связаны договором, я бы много чего сказала про твой снобизм.
– Не видел в нашем договоре подобного пункта.
– Да ты издеваешься! – Кайли всплеснула руками – Подобные фильмы дарят надежду и веру в то, что добро всегда победит зло. Они учат нас быть сострадательными, не проходить мимо и стараться всегда протянуть руку нуждающемуся. Так что не смей говорить об их глупости. Глупо звучат только твои слова.
– Я думал, что нанимал девушку старше тринадцати лет. Возможно, придется сообщить властям, что несовершеннолетних привлекают к такому труду.
Мне хотелось вывести ее из себя. Хотелось найти в ней изъяны, чтобы избавиться от чертовой одержимости. Одна неделя с ней сделала из меня сумасшедшего, а эта девушка даже не вспомнила меня.
Но существовала еще одна причина, по которой я каждый раз задевал то, что она любила. Ее слова, брошенные вскользь, укоренились в моей голове. Тогда я не знал, о какой работе Кайли говорила, но сейчас отчетливо понимал. И пускай мои методы для кого-то выглядели жестокими, единственное, чего я хотел, чтобы рядом со мной она оставалась собой.
– Ты – самый отвратительный клиент. В следующий раз уточняй заранее, что твое раздутое эго не способно смириться с чужим мнением.
– Не думал, что плачу за оскорбления в свой адрес.
– Пары иногда ссорятся, Коул. Нам как раз требовалась репетиция.
Ларс, казалось, уменьшился в размерах. Атмосфера в салоне накалилась настолько, что если бы кто-нибудь зажег спичку, автомобиль бы взорвался. От Кайли волнами исходила ярость и почему-то отдавалась странным гулом в висках. Ее энергия бурлила в воздухе, грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания, а щеки раскраснелись так, словно она приняла участие в марафоне на каблуках.
Кайли отвернулась к окну, но я видел, как ей хотелось продолжить спор, пускай и инициатором его окончания выступила она. В любом случае, это не имело смысла, так как мы подъехали к Музею современного искусства, где и проходила выставка Деми.
Я вышел из машины первый и жестом велел Ларсу оставаться на месте. Фотографы, заметив меня, вскинули камеры. Свет вспышки на мгновение ослепил, но я повернулся к ним спиной и открыл дверь со стороны Кайли. Из машины она вышла, как самая счастливая девушка на свете. Щедро раздаривала улыбку, словно папарацци заслужили ее. Я стиснул челюсть, притягивая ее к себе и одаривая выразительным взглядом.
– Что-то не так, любимый? – проворковала она, хлопая длинными ресницами и искусно скрывая неприязнь. Мне не нравилась эта кукольная версия, лишенная настоящих эмоций.
Мне не нравилось, что на публике она становилась тем, кем не являлась.
И больше всего не нравилось, что ей приходилось быть такой, чтобы соответствовать образу, который устроит общество.
– Будь рядом, Бруклин.
Ее губы на мгновение скривились, но она быстро натянула улыбку. Мы прорвались сквозь щелчки затвора, вспышки и крики. Кайли держалась уверенно, кончиками пальцев касалась моего локтя, лишь создавая видимость близости. Ее любопытный взгляд скользил по гостям, и я чувствовал, как Кайли не терпелось с каждым поболтать.
Неподалеку от лестницы со скучающим видом стоял Джек. Он крутил в пальцах телефон и думал, как я полагал, о Деми. Эта выставка была посвящена студентам Нью-Йоркской академии искусств, где училась сама Деми. После окончания она всячески поддерживала молодые таланты, продавая их картины клиентам Джека. Выставка проходила два раза в год, но из-за своего побега Деми пропускала уже вторую.
Выставку она организовывала дистанционно, раздавая поручения Дину. Стоило ли уточнять, что он не выполнил ни одного? Потому что всеми вопросами занимался Джек. Так выглядела его версия искупления.
Дин же оказался меж двух огней. Проблема в том, что в побеге Деми виноват сам Джек, который сразу после свадьбы изменил ей с какой-то сотрудницей. И пускай Джек до сих пор отрицает свою измену, Деми невозможно переубедить. А Дин… Дин занял сторону Деми и помог ей скрыться от брата.
– Ты один? – спросил я, но через секунд в другом конца зала кто-то громко захохотал. Дин с широкой улыбкой помахал мне, но когда его взгляд наткнулся на Кайли, то его лицо просияло от восторга.
Кайли умоляюще уставилась на меня, по-детски поджав губы. Я закатил глаза, и она восприняла это как согласие. Теперь весь зал стал свидетелем того, как разлученные в детстве близнецы воссоединились.
– Она становится проблемой? – безразлично спросил Джек, больше из вежливости, нежели из-за большего желания узнать правду. К нам подошел официант с подносом, и мы взяли по бокалу шампанского.
– Твой брат является ей на протяжении всей жизни, так что если хочешь проявить беспокойство, то направь на него. Где Деми?
– Париж, 16 округ. Вероятно, завтракает круассаном и горьким кофе и следит по камерам, чтобы выставка прошла на уровне.
– Ты звонил ей?
– Да, но очередной номер телефона оказался в черном списке.
Джек откинул со лба прядь черных волос и сделал глоток кофе. Его глаза сканировали зал так, как если бы Деми должна была появиться здесь с минуты на минуту.
– Джек, Коул! – миссис Харисон громко воскликнула, привлекая не только наше внимание, но и всех гостей. Ее супруг был клиентом Джека, а она – учредителем двух благотворительных фондов, куда Деми переводила все суммы, которые ей отправлял Джек. – Рада встрече. Джек, ты приехал один?
Джек даже не старался натянуть маску дружелюбия. Последний год его буквально атаковали вопросами о супруге, на которые он устал отвечать.
– Не совсем. – Он взглядом указал на Дина, но миссис Харисон вряд ли интересовало его присутствие.
– Мне нужно связаться с Деми, но она не отвечает на мои звонки.
– Значит, не считает нужным.
Миссис Харисон поджала губы, надменно смотря на Джека. Она была типичной женщиной Верхнего Ист-Сайда: имела консервативный вкус в одежде, предпочитала дорогие украшения, подчеркивающие ее статус, и жила в соответствии негласных правил своего круга, ставя честь и репутацию превыше всего. Ее темные волосы всегда были стянуты в высокий пучок, на лице один и тот же макияж, словно она засыпала и просыпалась с ним. Но больше всего я ценил в миссис Харисон ее умение плести интриги и распускать сплетни.
Вот и сейчас ее поведение и желание добраться до правды вызвало у меня усмешку. Как бы сильно люди не пытались выяснить, как именно обстоят дела в этом браке, Джек не подпускал к нему никого. И как бы старательно миссис Харисон не показывала, что подошла к нам из-за Деми, реальной целью был я. С прошлой осени она всячески намекала, что ее племянница была бы для меня отличной партией. Миссис Харисон дважды пыталась организовать свидание, которые я успешно игнорировал. Потому что был занят поисками своей одержимости, которая сейчас хихикала с Дином.
