Она отдернула шторку от окна. Мы еще были в черте города. Если избавляться от платья, то сейчас. Но в этом не было острой необходимости. Вряд ли кому в голову придет, что этот наряд имеет ко мне отношение.
– Мне все равно. Можешь забрать себе и продать старьевщику. Или перешить.
– Спасибо! – обрадовалась Лиз и прижала сверток к себе так, словно внутри находилось бальное платье с драгоценными камнями.
Возвращение в поместье прошло спокойно. Лиз отправилась разбирать покупки. Другая служанка принесла мне чай с бутербродами. Аппетита не было, но перекусить я себя все же заставила.
Во всем теле чувствовалась усталость. В потайном кармане домашнего платья лежал маленький камень. Десмод-артефакт, который я купила в городе. Если его кто найдет – то мой дар перестанет быть тайной. Носить его постоянно я не планировала. Подожду, посмотрю несколько дней. Если дар успокоится, перестанет рваться наружу во время эмоциональных всплесков, то я его выкину, а пока лучше перестраховаться.
Я устроилась в кровати вместе с новыми книгами. Взрослой даме полагалось читать сидя за столом, на худой конец на кушетке, но приличия меня не волновали, только собственное удобство. А где может быть удобнее, если не в теплой уютной постели под балдахином? Я взяла книгу, но очень быстро перестала разбирать слова. Глаза слипались, и я не заметила, как уснула.
Мне снилась свадьба. Пышный праздник, который из храма должен был переместиться в поместье Дэвлоков. На первых скамьях восседала многочисленная родня Дария. Друзья, коллеги со стороны жениха заполонили весь храм. Исключение: моя мама, да несколько старых друзей отца. Все поместились на одном ряду.
Мать Дария, Гризельда, сидела с таким видом, будто пришла на похороны. В глубоких морщинах, которые начинались в уголках ее губ и заканчивались где-то под подбородком, виделся упрек и несогласие с выбором сына.
Теплая ладонь коснулась моей щеки. Ароматный запах древесного дыма и кожи окутал, согрел и отвлек меня от гостей. Я перевела взгляд на мужа. Он стоял напротив и смотрел на меня с такой нежностью, что сердце резануло болью. Скоро… скоро все это исчезнет и померкнет под гнетом суровой реальности и планов, которым не суждено сбыться. Я уже знала будущее. Дарий любит другую. Так почему же он продолжает на меня так смотреть?! Зачем мучает? На глаза навернулись слезы.
– Ненавижу тебя, – прошептала я.
И вот тогда Дарий улыбнулся и наклонился вперед:
– Врешь, Лина. На самом деле ты от меня без ума.
Я резко открыла глаза. Зрение еще не сфокусировалось, да и за окном давно стемнело, но я кожей чувствовала: что-то не так. В комнате кто-то есть.
– Как спалось, дорогая? – раздался голос Дария.
В темноте яркой вспышкой загорелся огонек. Он отбрасывал тени, и в мерцании свечи черты лица мужа выглядели почти зловещими. Дарий не любил свечи или артефакты. Ему нравилось призывать свой огонь.
– Что ты тут делаешь? – спросила я, тут же притянув к себе ноги и вжавшись спиной в изголовье кровати.
Только его мне не хватало в спальне. Какой бездны он сюда заявился?! Я хваталась за эти искорки злости, лишь бы отвлечься от липких щупальцев страха, что медленно ползли по позвоночнику.
– Пришел проведать тебя, дорогая, – его губы растянулись в улыбке. – А еще спросить, какой бездны ты разгуливаешь по Вертии одна, да еще во вдовьем наряде?
Глава 7
Я сглотнула. Вот ведь… узнал дракон треклятый! Хорошо я додумалась не в диагностический центр пойти, а в лечебницу. Тут хоть соврать будет проще.
– Как… как ты меня узнал?!
Дарий встал с кресла и подошел к кровати. Не опускаясь он потянулся к моему лицу. Я резко отвернулась в сторону. Не хочу, не хочу, чтобы он ко мне прикасался! Только не в спальне, где больше теней, чем света. Только не на кровати, которую мы раньше делили.
Его пальцы замерли в воздухе. Послышался тяжелый вздох, и Дарий убрал руку. Он опустился рядом с моими ногами.
– Неужели ты думала, что тот дурацкий наряд может меня обмануть? Я слишком хорошо знаю твои повадки, манеру держаться, когда кто-то застает тебя врасплох… Но главное не это.
– Сумочка, – прошептала я, коря себя на чем свет стоит.
Нужно было купить новую!
– Нет.
Сердце гулко забилось в груди. Дарий гипнотизировал меня своими карими глазами, которые в темноте светились точно два уголька. Не отрывая взгляда, он взял мою руку и прижался губами к раскрытой ладони. Меня будто током ударило, и я тут же выхватила пальцы и прижала к груди.
– Я узнал твой запах, Эвелина. Но признаюсь, маскарад с вуалью сбил меня с толку. Я не сразу поверил тому, что вижу и чувствую. Так что ты делала в той лечебнице? Почему скрывала свое лицо?
– Мне хотелось приватности. Сил уже нет терпеть твоих соглядатаев! Что же касается посещения целителя… тебе не о чем волноваться. Я здорова.
Дарий молчал, а затем уткнулся лицом в ладони. Быстро, отрывисто, точно пытался стереть с него усталость.
– Снова ты… – он не договорил. Только зубы стиснул так, что желваки по щекам заходили. – Лина, оставь все как есть. Хватит себя мучить. Давай просто жить сегодняшним днем.
Боль сдавила грудь. Я обняла колени и отвернулась в сторону. Дарий додумал все за меня. Счел, что я снова бегаю по целителям и пытаюсь понять, почему не могу забеременеть. Не пришлось даже лгать.
– Хорошо, – согласилась я, но голос все равно дрогнул.
На глаза навернулись слезы. Боги, поскорее бы все закончилось, и я обрела покой. Единственное, что меня действительно мучило, это Дарий, который даже не догадывался, что нас ждет.
– Я хочу взять отпуск, – неожиданно сказал он. – В последнее время я много работал и многое пропустил. Ты права, мы отдалились, но это можно исправить. Давай съездим на Великое Озеро, снимем летний домик.
Слова Дария вызвали у меня грустную улыбку. Что-то благодаря моим действиям изменилось, но основная линия осталась прежней.
Правда тогда я уговорила Дария взять отпуск и выбраться поближе к кристально чистым водам и природе. Как и он думала, что время вместе все исправит. Но не прошло и двух дней, как его вызвали в столицу. Он уехал, но обещал вернуться сразу же, как уладит дела. Подробностей я не знала. Да и стремительный отъезд мужа больше походил на бегство.
На Великое Озеро Дарий так и не вернулся. А я, дурочка, все ждала, когда он приедет. После неудавшегося отпуска пропасть между нами стала еще шире. И самого Дария будто подменили. Он стал мрачнее, молчаливее, дома и вовсе появлялся только по ночам. На Великом Озере Дарию хватило одного дня со мной наедине, чтобы понять: все бессмысленно.
С одной стороны, это могло бы ускорить наше расставание, а с другой, мне не до поездок. В этот раз пусть созревает для развода дома.
– Прости, не могу составить тебе компанию. У меня дела, – отказалась я и невинно заметила: – Но ты не должен ни в чем себе отказывать. Если хочешь отдохнуть, езжай.
Медленно, так что затрепетали крылья носа, Дарий сделал вдох. Хорошо знакомый мне жест, обозначающий: терпение мужа подходит к концу.
– Лина, – опасно тихо произнес он. Вертикальные зрачки превратились в тонкую линию. – Что еще за дела?
– Мои. Личные.
Цепкая рука, схватила меня и притянула к себе. Я сопротивлялась, но Дарий был сильнее. После недолгой возни я оказалась на его коленях. Руки прижаты к телу – не пошевелиться. Сильные лапищи держали крепко.
Злость застилала глаза. Да как он смеет так со мной обращаться?! Магия тут же отозвалась. Забурлила, закипела. Не огонь… Лава хотела выплеснуться наружу и обжечь Дария. Я задрожала от попыток обуздать этот порыв. Не знаю, что бы случилось, не окажись в моем кармане артефакта. Сила вдруг схлынула, а за ней и эмоции. Нет, я все еще злилась, но уже не так остро. Не до желания причинить боль.
– Твои личные дела случаем не Николас зовут?
– Что дорогой, по себе судишь? – вопросом на вопрос ответила я. – Потому и слуг заставляешь за каждым моим шагом следить? Боишься стать рогоносцем?
– Я слежу за тобой потому что волнуюсь. В последнее время ты странно себя ведешь. И у первого мага империи предостаточно врагов. Ты моя жена, и мой долг тебя беречь, – голос его сел, он прижал меня еще крепче к своему телу так, что я даже сквозь одежду чувствовала исходивший от него жар. – В остальном, не знаю, что ты там себе напридумывала, но кроме тебя у меня никого нет и не будет.
– Ты так говоришь, будто знаешь свое будущее.
– Я знаю себя, и этого достаточно. Не в моих правилах нарушать клятвы.
Мне было, что ответить, но я предпочла промолчать. Его непоколебимая уверенность ничего не стоила. Скоро он поймет, как круто может поменяться жизнь из-за одной единственной встречи. И клятвы… О клятвы так легко нарушаются, рвутся… будто и не было!
– Эвелина, – Дарий слегка меня тряхнул, заставляя вынырнуть из своих мыслей. – Что. С тобой. Происходит?
Он отчеканил каждое слово и впился внимательным взглядом в мое лицо. Я больше не вырывалась. Губы сами собой растянулись в безумной улыбке. У меня вырвался сначала смешок, а затем я и вовсе затряслась от смеха.
Хватка Дария ослабла. Он явно растерялся. Я не упустила шанс и вырвалась из цепких рук. Встала с кровати и подошла к ночному столику.
– Иди спать, Дарий. Ты устал. Я тоже.
Не спеша, шпилька за шпилькой, я принялась разбирать растрепанную после сна прическу. Затем настал черед ритуала по расчесыванию волос. Сто движений щеткой. Раз, два, три…
Дарий еще какое-то время сидел на кровати, а затем я услышала тихий щелчок, закрывающейся двери.
Представление можно закончить. Щетка вдруг стала тяжелой. Выпала из пальцев на пол и отскочила прямо под кровать. Я запрокинула голову и закрыла глаза. Поскорее бы все закончилось.
***
Утро выдалось пасмурное, дождливое. Капли дождя стекали по стеклу, ветер нет-нет да набрасывался на цветы, деревья. Срывал с сирени лепестки. Я невидящим взором смотрела в окно и думала, думала, думала. Чай давно остыл. Книги? Мне было не до них.
Как же выйти на тех самых отверженных жен Вертии? Все они моментально становились персонами нон грата. Их переставали приглашать на обеды, балы, чаепития. Многие имена я знала из сплетен, но не более. Сказывался узкий круг общения и возраст. Все мало-мальски знакомые девушки либо не замужем, либо пребывают если не в счастливом, то в стабильном браке. Насколько я могла судить, кризис в семейных отношениях начинался после тридцати, тридцати пяти. Мне же двадцать четыре. Глядишь, войду в историю империи как самая молодая отверженная жена.
В близоруком обществе все просто: от хороших жен мужья не уходят. Весь груз ответственности ложился на хрупкие плечи. Оно и понятно. У мужчин статус, деньги, власть. Всегда проще винить во всем жертву. И пуще всего в этом преуспевали другие женщины. Словно пренебрежение и осуждение могло защитить их самих от подобной участи. Я усмехнулась.
– Все в порядке, госпожа? – спросила Лиз.
Она отвлеклась от работы и подняла обеспокоенный взгляд.
– И да и нет, – задумчиво ответила я. – Есть ли у тебя знакомые служанки?
– Увы, нет. Все мои подружки в основном работают швеями.
– Жаль…
Ну да надеяться на то, что кто-то из знакомых Лиз вхож в дом одной из отверженных жен было наивно. Не с моим везением.
– А что вы хотели? Вдруг я все же смогу помочь? – спросила служанка, взбивая подушки на софе.
– Ох, не думаю, Лиз. Я гадаю, где мне найти женщин, оказавшихся в затруднительном положении. Похожем на мое, – призналась я.
– Вы имеете в виду брошенок? – спросила она, а затем прикрыла ладонями рот.
Поняла, что сболтнула лишнего.
– Кого-кого, – переспросила я.
– Ну, мы на Мануфактурной так называем тех, кого бросили мужья, – извиняющимся тоном продолжила служанка. – Они устраивают собрания в нашей библиотеке. В приличных районах их, понятное дело, не пускают, а у нас попроще с приличиями. Главное, чтобы платили за зал.
В руки служанки отправилось еще одно колечко из шкатулки.
– Бросай эту уборку. Мы снова едем в город.
– А куда?
Я закатила глаза.
– Ясно дело, на собрание!
– Ой, оно же не каждый день, сначала узнать нужно что, да как…
– Тогда езжай одна и разузнай, когда они встречаются в следующий раз. Если сегодня – сразу же возвращайся домой. Я хочу посетить встречу как можно раньше, а если нет, то можешь и задержаться. Семью проведать.
Радостная, она тут же ушла собираться в город, а я достала из кармана артефакт. Камень был теплым на ощупь, а еще изменил свой цвет. Из мутно серого стал прозрачно-красным. Напитался силой. Не думала, что он так быстро наполнится. Мне нужен был новый. Кроме того, следовало придумать, куда деть старый. В доме со слугами расслабляться нельзя. Буду неосторожна и артефакт найдут.
– Госпожа, – в двери после короткого стука показалась служанка. Даже разрешения войти не спросила. – Приехала госпожа Инвар.
– Мама? – удивилась я.
Ее визит стал неожиданностью. Нет, встречи с ней не избежать, это я прекрасно понимала, но в прошлый раз она появилась, когда в обществе поползли слухи о Дарии и Изабелле. Сейчас же мама должна готовиться к свадьбе. Ей не до моих проблем. Так почему она здесь?
– Да, она ждет вас в гостиной, – кивнула служанка и ушла, не дождавшись разрешения.
Почему я раньше не замечала такого отвратительного обращения? Нет, я знала, что не нравлюсь слугам, видела это в их осуждающих взглядах, в которых читалось «господин Дэвлок достоин большего», но когда они перешли эту черту и стали открыто, действиями показывать свое отношение? Ответ был на поверхности. В прошлом я сама о себе была невысокого мнения, да еще так переживала из-за Дария, что у меня не хватало ни сил, ни желания строить слуг и требовать элементарного исполнения их обязанностей. Я смотрела на все сквозь пальцы.
Со слугами разберусь позже. А пока следовало поговорить с мамой. Узнать, что произошло. Возможно, стоит заранее ее предупредить о грядущем скандале. Разрыв с Дарием ударит и по ней. Ее будущего мужа, господина Теорана, я знала плохо, но не сомневалась, там тоже не идет речи о любви.
Разговор предстоял непростой, и насколько это было возможно, я собралась с духом.
– Иви, детка, – мама подскочила с дивана и направилась ко мне, едва я показалась в гостиной.
Она тепло меня обняла. Я почувствовала знакомый аромат духов и на секунду снова почувствовала себя маленькой девочкой. Выглядела мама прекрасно. Изумрудно-зеленое платье подчеркивало медный оттенок волос. Стройная фигура, длинная тонкая шея, идеальный овал лица. Мама была красива, и о ее возрасте говорили разве что едва заметные морщинки в уголках глаз, которые появлялись только когда она улыбалась. Но делала это Ребекка Инвар крайне редко.
Она отстранилась первой и взяла меня за руки, оглядела наряд.
