Страница 5 из 6
– Моя совесть чиста, так что да, не мучает!
– Интересные у тебя представления о чистой совести! – подходит ко мне еще ближе, почти вплотную.
– Ты зачем напился и пришел ко мне? – спрашиваю на выдохе. Он слишком близко. Хочется не ругаться с ним, а обнять…
– Уже неважно. Думал, может ты просто сделала ошибку и сожалеешь. Но ошибся здесь только я!
– Тебе пора домой, – делаю несколько шагов от него. Мне не хочется разбираться, о чем говорит это пьяное тело. Он пришел не мириться, а в очередной раз выяснять отношения. – Увидимся на встрече выпускников, лет через десять… или двадцать.
– Ты что, думаешь, столица такая большая, что я тебя там не найду? Ошибаешься! Я всегда буду рядом и наблюдать за твоей жизнью. И как только ты почувствуешь, что на седьмом небе от счастья, а твоя жизнь идеальна, я появлюсь на пороге твоего дома и все разрушу!
– Обратись к психиатру. У тебя какие-то навязчивые мысли, помимо чрезмерного чувства всемогущества.
– Поживем и увидим, кому из нас понадобится психиатр, – Дима говорит с такой усмешкой, что у меня бегут мурашки по коже.
Надеюсь, он когда-нибудь поймет, что не стоит держаться за детские обиды, и они не стоят такой ненависти.
– Выход сам найдешь.
Дима проходит мимо меня, не говоря больше ни слова. Я дожидаюсь звука захлопывания двери и на ватных ногах с трудом дохожу до своей постели. Изображать безразличие не так просто, как кажется. На это уходит много сил, поэтому последние месяцы я чувствую себя выжатой, как лимон.
Несмотря на усталость, до утра ворочаюсь в кровати с подвеской в руках и не могу уснуть. Наверное, ее лучше выбросить или убрать в дальний ящик. И я несколько раз пыталась это сделать, но уже через пятнадцать минут она оказывается на тумбочке возле кровати.
Как бы мы с Димой не ругались, мои чувства не проходят. Интересно, всех так долго не отпускает первая любовь?
Мне остается только надеяться, что после переезда это изменится. Ведь как там говорят? «С глаз долой из сердца вон»?
На выпускной все парни приходят в красивых костюмах, а девушки в вечерних платьях, с укладкой и макияжем. Я не просто выделяюсь на фоне всей этой толпы, меня невозможно не заметить.
– Золотова! Ты совсем с ума сошла?! – кричит на меня Татьяна Федоровна. – К чему ты устроила этот протест?! Сложно было прийти как все, в платье?!
– Я пришла сюда за аттестатом, а не красоваться, – отвечаю спокойно. Не хочу с ней сегодня ссориться.
– Иди в наш кабинет. Я сейчас к тебе приду.
Интересно, что она задумала? Все уже собираются в актовом зале, зачем мне ждать ее в кабинете? Наверное, боится получить выговор от директора за мой внешний вид.
И почему все так пекутся о своей внешности на выпускном? Девушки нанимают визажистов, начинают искать платье чуть ли не за полгода. Не знаю, я сейчас прекрасно себя чувствую в футболке и джинсах, с пучком на голове и легким макияжем.
Хотя кому я вру… Мне все равно сейчас на свой внешний вид только потому, что не хочу здесь находиться. Когда мы были с Димой вместе, то представляли наш выпускной, и как будем выглядеть. Мы собирались вместе покупать костюм и платье, чтобы они смотрелись гармонично между собой. Я хотела быть в этот день самой красивой… для него…
– Вместе поедем покупать тебе платье, чтобы сразу подобрать мне костюм, – шептал Дима, лежа со мной в обнимку на диване в гостиной.
Мне очень нравилось проводить так время с ним, хотя и чувствовала себя неуверенно. Что бы я ни говорила, но раньше парня у меня не было не только из-за сосредоточенности на учебе.
Я, как и все девушки, всегда мечтала о всепоглощающей любви, как в любовных романах. Чтобы до дрожи в коленях и мурашек по всему телу от одного лишь прикосновения. Но моим главным недостатком всегда была излишняя приземленность. Мне было страшно кого-то подпускать к себе, чтобы не было потом больно.
Рядом с Димой я чувствовала любовь, похожую на ту, о которой и мечтала. Мы встречались уже два месяца, а я продолжала краснеть от каждого поцелуя. А если вдруг его рука случайно соскальзывала ниже поясницы, замирала в ужасе. И если бы это происходило от страха, но нет. Я доверяла Диме и знала, что он никогда не переступит черту, пока сама не позволю. Просто мне становилось жутко неловко, и я не знала, как себя вести.
– Ты на самом деле хочешь так заморачиваться? – удивилась его предложению. Парней обычно мало интересуют внешний вид на выпускном.
– Конечно. Мы ведь пара, и должны хорошо смотреться вместе. Уверен, мы будем там самыми эффектными. Все будут нам завидовать. А для нас это будет репетицией подготовки к свадьбе.
– Я не хочу, чтобы нам завидовали. Зависть довольно сильное чувство, и способно на разрушение.
– Моя любовь к тебе сильнее любой зависти, – Дима еще крепче прижал меня к себе.
– Я тоже тебя люблю. И собираюсь быть самой красивой на выпускном. Для тебя.
– Для меня ты самая красивая по утрам, когда только просыпаешься. Такая милая и лохматая.
– Извини, что так долго. В этой суете тяжело было найти директора, – отвлекает меня грымза от воспоминаний. Я незаметно вытираю слезу, что скатывается по щеке.
– Ничего страшного. Зачем вы просили меня здесь подождать?
– Через двадцать минут Виктор Валерьевич выдаст тебе аттестат в своем кабинете.
– И чем же я заслужила, что директор сам лично будет выдавать мне его наедине? – хотела сегодня разговаривать со всеми нормально, а в итоге отвечаю с сарказмом.
– Лен, давай хоть сегодня поговорим нормально, – Татьяна Федоровна тяжело вздыхает. – Я упросила его так сделать.
– Почему?
– Потому что вижу, как ты хочешь поскорее отсюда уйти. И понимаю, почему.
Вот это точно неожиданно. Никогда не видела, чтобы она относилась к кому-нибудь с пониманием. Это лучший подарок на окончание школы.
Становится даже стыдно за свое поведение все эти годы.
– Спасибо, – говорю неуверенно. – И простите, я иногда перегибала.
– Не нужно извиняться. Иногда ты была не права, иногда я. А нрав у нас с тобой еще тот, – тихо посмеивается грымза, чем еще больше меня удивляет.
– Да, характер у нас с вами не сахар, – соглашаюсь я с ней.
– Последние полгода я наблюдала за тобой. Тебе нужно найти в себе силы и отпустить ситуацию. Не стоит отгораживаться от всех и становиться одиночкой.
– Вы многого не знаете…
– В выпускном классе у меня тоже была любовь, – перебивает меня, отводя взгляд к окну. – Я поссорилась со всеми родными ради него. А он бросил меня, как только узнал о беременности. В то время это было позором для семьи. Родители даже слушать ничего не стали и заставили сделать аборт. Заканчивать школу отправили в другой город, к бабушке, – она рассказывает, не моргая. Будто события тех лет сейчас стоят у нее перед глазами. – Я тогда так же, как и ты, стала одиночкой. С тех пор всегда одна. И мне очень не хочется, чтобы ты повторяла мои ошибки. Одиночество привлекательно, когда оно в меру.
– Вы поэтому так всегда реагировали, когда узнавали про чьи-то отношения?
– Да. В вашем возрасте кажется, что это любовь всей жизни, но на самом деле, это не так. И одна глупая ошибка может многое сломать. Я хотела уберечь вас от этого.
– Извините, но вы выбрали самый ужасный способ, – улыбаюсь ей искренне. – Ваши слова имели обратный эффект.
– Я это уже поняла, – возвращает Танька внимание на меня и улыбается в ответ. – Мне жаль, что у вас с Димой все так закончилось. Но, Лен, не ровняй теперь всех по нему.
– Татьяна Федоровна, в ближайшее время парни не входят в мои планы. Пока учеба и работа стоят на первом месте.
– Можно дать совет на прощание? – спрашивает с осторожностью. Видя мой кивок, она продолжает. – Вам нужно поговорить с Золоторевым. Не знаю, что между вами произошло, но ему тоже тяжело.
– Спасибо за совет, но вы ошибаетесь. Дима ненавидит меня за что-то и вцепился в это чувство.
– Ты пыталась выяснить, почему?
– Нет. Сам он не рассказывает, а я спрашивать не буду.
– А стоило бы.
– Это уже неважно. Сегодня ночью я улетаю. И даже если Дима будет поступать в Москве, вряд ли мы с ним там случайно встретимся.
– Ну, как знаешь, – пожимает Татьяна Федоровна равнодушно плечами.
– Спасибо вам за этот разговор.
Грымза теряется, когда я неожиданно даже для себя обнимаю ее. Сначала она перестает дышать, и только через несколько секунд обнимает меня в ответ.
Для меня самой эти объятия оказываются неожиданностью. Но этот разговор показал мне ее с другой стороны, которую она тщательно скрывает ото всех.
– Знаю, для тебя сейчас будет открытием, но ты была моим любимчиком. Именно из-за твоего характера, – смеется Танька.
– И правда, неожиданно, – смеюсь ей в ответ. – Мне уже пора. Не думаю, что Виктор Валерьевич будет рад моему опозданию.
– Удачи тебе, Золотова. Надеюсь, ты добьешься всего, чего хочешь.
– Спасибо. И вам удачи со следующим классом. Надеюсь, они будут более послушные, чем мы.
Виктор Валерьевич проходится недовольным взглядом по моему внешнему виду и отдает аттестат, желая удачи. Что ж, это даже к лучшему. Меньше всего сейчас мне хочется слушать его воодушевляющие речи, которые он очень любит.
Смотрю в последний раз на коридор школы, и в душе что-то колет. Здесь прошли одиннадцать лет моей жизни, из которых десять – мне было хорошо, четыре месяца – я была счастлива, и последние полгода – даже думать не хочу.
Просто удивительно, как иногда меняется жизнь. Первого сентября я и представить себе не могла, что буду мечтать исчезнуть из этих стен и выбросить из памяти весь последний год.
– Лен, привет, – если бы мои глаза сейчас были без макияжа, я бы обязательно их потерла. С Рождества Костя впервые говорит со мной.
– Привет. Отлично выглядишь, костюмчик будто на тебя сшили, – говорю с улыбкой, оценивая его светло-серый костюм- тройку с бабочкой в цвет и белоснежной рубашкой. Странно, но сегодня мне не хочется никому грубить и говорить колкости.
– Ты тоже отлично выглядишь, хоть твой наряд и не подходит для мероприятия, – он делает попытку улыбнуться, но у него это плохо получается.
– Директор уже отдал мне аттестат. Ты встретил меня на пути к выходу из школы.
– Что ж, этого следовало ожидать…
– Наверное… Там уже все собираются в актовом зале, тебе стоит поторопиться.
– Я чего подошел-то… – слова даются ему тяжело. Видно, как он нервничает. – Прости меня. Я во многом виноват перед тобой…
– Кость, – перебиваю его. – Мне не за что тебя прощать. А даже если и так, то давно уже простила и не держу обиды. Это касается не только тебя, а всех. Может, за исключением Золоторева. Но в его поступках нет твоей вины.
– Как раз-таки я виноват во всех его поступках…
– В любом случае, я ни за что на тебя не обижаюсь, – снова перебиваю одноклассника, не желая разбираться в смысле сказанных им слов, и вновь искренне улыбаюсь ему. – Удачи тебе, Кость. Надеюсь, у тебя все в жизни сложится, и ты всего сможешь добиться и будешь счастлив.
– Ты тоже обязательно будешь счастлива.
Я аккуратно обнимаю его на прощание и ухожу.
Еще немного и заплачу на виду у всех.
Странно. Я думала, что сегодня, наконец-то уходя отсюда навсегда, буду счастлива, а в итоге мне грустно. Все-таки плохо быть такой сентиментальной. Несмотря на все плохое, сегодня заканчивается довольно важный этап моей жизни.
Весь оставшийся день я на нервах. Все вещи уже давно собраны, документы уже раз двадцать проверены, а внутри все равно какая-то тревога. Такое чувство, будто я что-то забыла.
Еще постоянно обновляю соцсети. Мне просто необходимо увидеть, как сегодня выглядит Дима. У меня нет сомнений, что он неотразим в парадном костюме, но я должна в этом убедиться.
Но лучше бы я этого не делала. Дима не просто неотразим в своем белоснежном костюме, он воплощение красоты. Мне тяжело отвести взгляд от его красивых зеленых глаз… любимых глаз. А на его губах играет такая родная усмешка.
Может Танька была права, и нам стоило поговорить? Вдруг между нами встало какое-то глупое недоразумение? Вот почему я такая гордая?! Нужно было тогда спросить, что произошло, и за что он меня ненавидит! А теперь я всегда буду гадать, почему все так вышло, и можно ли было это изменить.
В последний момент решаю написать Диме письмо. Чувствую необходимость выразить на бумаге свои мысли, которые я не решилась сказать ему лично на прощание. Хоть это и довольно глупо…
«Привет. Надеюсь, ты все же решил прочитать письмо, а не сжег его, не вскрывая конверт.
Скорее всего, когда ты будешь это читать, я буду уже в другом городе.
Решение его написать пришло буквально за час до отъезда. Честно говоря, сейчас я даже сама не понимаю, что именно хочу тебе сказать…
Если вспомнить все наши отношения, начиная со дня знакомства и заканчивая сегодняшним днем, то они всегда были похожи на американские горки. Были то взлеты, то падения. И как нам обоим известно, закончилось все на падении.
Когда в сентябре ты признался мне в чувствах, я долго отказывалась в это верить. Сначала у меня была уверенность, что все это твоя очередная глупая шутка. Но затем все сменилось страхом, ведь я влюбилась в тебя. Мне было страшно, что мои подозрения окажутся правдой. Решиться пойти на поводу у чувств и отказаться от осторожности было очень сложно. Но я сделала это. И несмотря на итог, не жалею.
Эти три месяца, что мы были вместе, меня переполняли любовь и счастье. Они того стоили.
Мне не позволила гордость узнать, почему ты меня бросаешь и за что ненавидишь. Сейчас я жалею об этом. В глубине души живут сомнения, вдруг я могла бы что-то изменить? Но сейчас уже поздно об этом говорить.
Прошу тебя только об одном, не держись за обиды. Может быть, когда-то я действительно тебя обидела. Не цепляйся за это, оно того не стоит. У нас всего одна жизнь, и прожить ее стоит, наполняя положительными эмоциями, а не отравляющими.
Я люблю тебя и надеюсь, что в твоей жизни все будет хорошо. Береги себя.
P.S.: прости, если когда-то обидела. И знай, я тоже простила тебя и не держу зла. Будь счастлив.
Лена.»
Остается надеяться, что он прочтет письмо и поймет, что именно я хотела сказать. Быть может, он все обдумает и не захочет тратить свою жизнь на порчу моей. Она у него все-таки одна и запасной не будет.
Аккуратно складывая письмо, кладу его в конверт, который подписываю дрожащей рукой: «Золотореву Диме».
Написать письмо оказалось легче, чем бросить его в нужный почтовый ящик. Но взяв себя в руки, я делаю и это. Не в моих правилах передумывать. Тем более, это мое своеобразное прощание.
Санкт-Петербург встречает меня хорошей погодой. Отец всю дорогу из аэропорта рассказывает о наших планах на все ближайшие дни. Он настолько сильно по мне скучал, что, похоже, порознь мы будем только спать и ходить в туалет. Остальное время папа собирается быть рядом каждую секунду.
– Ты точно не обижаешься, что я не смог прилететь на твой день рождения и выпускной? У меня, правда, не получилось вырваться, – с такой тоской спрашивает папа, что я почему-то чувствую себя виноватой. – Зато ближайшие две недели я весь твой, – уже веселее добавляет он.
– Не обижаюсь. День рождения у меня будет и в следующем году, все равно со всеми экзаменами не было никакого настроения праздновать, – в тот день был экзамен по русскому языку. Мне бы так хотелось провести этот день дома в полном одиночестве, но приходилось слушать шаблонные поздравления с фальшивыми улыбками своих одноклассников. Это еще больше портило мое настроение, поэтому сдав экзаменационную работу, я поспешила уйти домой и провела весь оставшийся день лежа в кровати и читая любимую книгу. – А что касается выпускного, то я же тебе говорила, что не пойду на него. Планировала забрать аттестат и все. Так оно и вышло, и даже лучше. Виктор Валерьевич выдал мне его еще до официального вручения.
– И все-таки я не понимаю твоего решения. Это же совершеннолетие и выпускной.
– Их переоценивают, – отвечаю спокойно, отворачиваясь к окну. Лучше буду рассматривать город.
– Лен, это не ответ.
– Пап… Это сложно… После расставания с Димой все перевернулось с ног на голову…, и я увидела истинные лица своего окружения.
– Я всегда надеялся, что ты как можно позже познаешь разочарование в людях.
– Это не разочарование, а скорее прозрение. И давай не будем об этом. У меня начинается новый этап в жизни, сосредоточимся на нем, – стараюсь говорить уверенно и бодро.
– Как скажешь. Но знай, я всегда готов тебя выслушать.
– Я знаю это, пап.
К концу разговора мы доезжаем до дома, в котором живут папа и Марго. Иногда еще с ними живет Егор, но это случается редко и не дольше недели.
Квартира полностью отражает Марго. Очень светлая и просторная, минимум мебели и максимум воздуха. На всех подоконниках стоят горшки с комнатными растениями, которые добавляют уюта. На стене в гостиной висит много фотографий. На большинстве из них изображены она с сыном или же только Егор. Но уже появилось и парочку новых, на которых есть и мой отец. Он на них такой счастливый, что лишний раз доказывает правильность его решения о переезде сюда.
– Наконец-то ты приехала, – сжимает меня в объятиях Марго. – Мы ужасно по тебе соскучились. Это преступление, что ты так давно не приезжала!
– Так получилось, – я обнимаю ее в ответ. Для меня она уже давно стала родным человеком. – В будущем, постараюсь приезжать почаще.
– Может ты еще раз подумаешь над поступлением здесь?
– Я уже говорила вам, что не передумаю.
– Снова мне выкаешь? – она пытается сощурить строгий взгляд, от которого я начинаю смеяться.
– Прости, я не хотела. Сама понимаешь, строгое воспитание и все такое. Как у тебя дела? Папа не перестал дарить каждую неделю цветы? Если что, говори сразу, уж я-то его отчитаю.
– Ты снова это делаешь? Пытаешься незаметно сменить тему разговора?
– Все ты замечаешь, – пытаюсь изобразить ее сощуренный серьезный взгляд, от которого теперь уже мы обе начинаем смеяться. – Ладно, если серьезно, то я думала об этом, но не передумала. Уже даже квартиру нашла.
– Что ж, я рада, что ты точно знаешь чего хочешь, – Марго снова обнимает меня. – Только учти, Егорка периодически бывает в Москве, и обязательно будет тебя навещать.
– Я не ребенок, и меня не нужно проверять! Тем более мы с ним даже не знакомы! – возмущаюсь, осторожно выбираясь из объятий. Мне совсем не хочется, чтобы кого-то напрягали из-за меня.
– Значит, пора познакомиться, причем уже давно, – звучит незнакомый голос за спиной.
Я сразу же оборачиваюсь. Передо мной оказывается высокий, но ниже Димы, парень. Его фигура говорит о том, что он умеренно занимается спортом, а русые волосы находятся в таком беспорядке, будто он только что проснулся. В его золотисто-карих глазах заметно любопытство, но лицо выглядит сосредоточенным. Парень почти копия мамы. Тот же овал лица и заостренный подбородок, цвет глаз и волос, только ростом явно пошел в отца. Навскидку, он чуть выше метра восьмидесяти, в то время как Марго – метр семьдесят.
– Я так понимаю, ты Егор. Приятно познакомиться, Лена, – протягиваю ему руку в знак знакомства, на что он лишь усмехается и, притягивая меня за нее, обнимает.
– Мы, считай, родственники, не оскорбляй обычным рукопожатием.
Я не ожидала ничего подобного, и застываю в замешательстве. Марго рассказывала, что он в основном очень серьезен, но может быть и шутником. Особенно в кругу друзей. С ними он позволяет себе полностью расслабиться. Я была уверена, что мы поладим, но такого теплого приема от него не ожидала.
– Егор, отпусти мою дочь. Она тебя видит впервые в жизни и вряд ли ожидала такого знакомства, – ворчит отец, увидев мою потерянность. – Тем более, она не ожидала тебя сегодня здесь увидеть.
– Ты не рассказал ей, что я буду? – серьезно спрашивает Егор с неким упреком, выпуская меня из объятий.
– Мы с твоей мамой решили сделать сюрприз. Лена давно хотела с тобой познакомиться.
Ну спасибо, пап, теперь я смущена еще больше. И это не остается незамеченным Егором.
– Лен, не переживай, я тоже давно хотел с тобой познакомиться. Просто в каждый твой приезд обстоятельства так складывались, что я не мог прийти. Олег очень много о тебе рассказывал и ждал твоего приезда с надеждой уговорить поступать в Питере.
Я смотрю на отца, который старается смотреть куда угодно, только не на меня. Мы ведь уже много раз это обсуждали, почему он не может принять мое решение?
– Папуль, обещаю, если я вдруг решу получать второе высшее, то буду поступать здесь.
– Не дури мне голову. Последние два года я только и слышал, что ты собираешься уезжать в Москву навсегда, – обиженно бубнит отец.
– Серьезно? – вскидывает бровь Егор. – Почему именно Москва?
– Считай, мечта с детства, – говорю полуправду. Не говорить же, что мне хочется затеряться в самом большом городе страны и забыть весь последний год. А ведь раньше было по-другому. Еще два года назад я говорила, что Москва – это город возможностей.
– Когда ты уезжаешь?
– Через две недели, а что? – не понимаю такой заинтересованности.
– За две недели я покажу тебе город, и твоей мечтой станет Питер, – самоуверенно заявляет Егор.
– Не получится. У папы уже составлено расписание на все дни, – отвечаю я с обреченностью.
– Не говори глупостей, – вмешивается в разговор Марго. – Гуляйте эти две недели, как хотите. Нечего вам тратить молодость на нас. Мы найдем, как провести отпуск и без вас.
– Егор, отвечаешь за нее головой, – строго добавляет отец.
– Олег, ты меня обижаешь. Я нашу Ленку никому в обиду не дам, – отвечает ему парень, обнимая меня за плечо.
Чувствую, эти две недели будут веселыми.
В первый же вечер Егор катает меня по всему Санкт-Петербургу на машине, не забывая показать свои любимые места. Он лишний раз не лезет ко мне с разговорами, пока я не могу оторвать взгляда от города. Мой новообретенный брат не обманул, эти улицы завораживают. Если бы не упертый характер, я бы обязательно осталась жить здесь.
Ближе к двум часам ночи Егор предлагает прогуляться по набережной. И я с радостью соглашаюсь с этой идеей.
– Может кофе? – спрашивает он, как только мы доходим до свободной лавочки.
– Не откажусь, – отвечаю, не отрывая взгляд от течения реки.
– Пойдешь со мной или здесь посидишь?
– Если не против, я бы осталась здесь. Кофе можешь взять любой, только без сахара.
– Хорошо. Я мигом вернусь. Никуда не уходи.
Как только Егор уходит, я захожу в соцсети. Хочу посмотреть, как прошел выпускной, и что делают мои одноклассники.
Кого я обманываю? Меня интересует только один из них.
Как только все загружается, телефон чуть не выпадает из рук. У Димы в ленту загружены новые фотографии, на одной из которой он целует девушку. А под снимком надпись: «Ты – моя жизнь». На следующем кадре они стоят в обнимку и счастливо улыбаются в камеру.
В глазах собирается влага, а в груди что-то сжимается. Больно сделать глубокий вдох. Нужно перестать смотреть на эти фотографии, но я не могу. Будто оцепенела. Не могу пошевелиться.
– Я взял нам американо. Подумал, что не помешает взбодриться, – возвращает меня к реальности голос Егора.
– Спасибо, – отвечаю тихо, блокируя телефон.
– Эй, что случилось, пока меня не было? К тебе кто-то приставал?
– Нет, все в порядке, – стараюсь скрыть свое состояние, но Егор замечает мои дрожащие руки. Его лицо сразу становится суровым.
– Давай не начинать наше знакомство со лжи.
– Правда, ничего не случилось, – добавляю уверенности голосу. – Обычные девчачьи проблемы.
– Как его зовут? – Егор ободряюще обнимает меня за плечо.
Удивительно, мы знакомы всего несколько часов, а кажется, будто всю жизнь. Мне с ним так же легко с первой минуты, как и с Марго. Помню, как она сразу налетела на меня с объятиями, стоило мне переступить порог ее дома. Уже через час я поняла, насколько возлюбленная отца потрясающая женщина, и перестала чувствовать неловкость. Все последующие мои приезды проходили очень легко и уютно. Егор точно унаследовал от матери обаяние.
– Все так очевидно? – спрашиваю с грустной усмешкой, делая глоток кофе.
– Вроде того. Рассказывай, кто он и что натворил.
Я достаю цепочку с подвеской. «И в горе, и в радости». Начитавшись в интернете, что багаж иногда теряется, положила их в карман. Очень боюсь потерять. За последние сутки проще сосчитать сколько раз я выпускала их из рук, чем наоборот.
– Его зовут Дима, – начинаю рассказывать, крепко сжав подарок. – Банальная история первой любви. Поверила ему и влюбилась. Он говорил много красивых слов, хотел жениться после школы. Но все оказалось не по-настоящему.
– Я не услышал, что между вами произошло.
– Не знаю. В один прекрасный день он просто пришел и сказал, что мы расстаемся. Не буду говорить, как тяжело было доучиться этот год и ежедневно его видеть, ведь мы одноклассники, которые еще и жили в одном доме, – дует ветер, и только сейчас я чувствую, что все это время из глаз текли слезы.
– Он даже ничего не объяснил?
– Нет. Дима думал, что я спрошу об этом, а я слишком гордая, и поэтому просто согласилась с его решением.
– А что произошло сейчас, пока я ходил за кофе?
– Я узнала, что у него новая девушка. Он назвал ее своей жизнью, – делаю еще один глоток кофе, в надежде протолкнуть им очередной ком в горле. – А ведь еще полгода назад говорил, что я его судьба. Видел свою жизнь только рядом со мной. Обещал быть рядом и в горе, и в радости, – показываю надпись на кулоне. – Как оказалось, это просто слова, которые ничего не стоят.
– А ты думала, что он больше ни с кем встречаться не будет? – Егор слегка отстраняется и смотрит мне в глаза. – Вы расстались, и уже давно. Теперь тебе осталось решить, ты будешь и дальше растрачивать себя на воспоминания о нем или предпочтешь строить свою жизнь.
– Я давно оставила его в прошлом. Просто мне, как оказалось, нужно больше времени. Это ведь с его стороны все было ложью, а я не могу просто взять и отключить чувства.
– Мы так круто проведем ближайшие две недели, что ты и думать о нем забудешь. Я познакомлю тебя с друзьями. Может тебе кто-нибудь из них приглянется. Они отличные ребята. Могу даже намекнуть, на кого стоит обратить внимание в первую очередь, – подмигивает Егор с мальчишеской улыбкой.
– Ты не забыл, что я скоро уезжаю? А отношения на расстоянии не для меня, – поражаюсь резкой смене его настроения. Еще минуту назад он был серьезен, а сейчас похож на счастливого мальчишку.
– Будет еще один повод остаться.
– Не начинай. Я не собираюсь из-за одного подонка менять свои планы, к которым шла два года.
– Ты кого-то из моих друзей уже к подонкам приписала? – смеется Егор.
– Ты ведь понял, что я о Диме. Если я останусь здесь, он решит, будто это из-за него. А мне больших трудов стоило каждый день показывать безразличие.
– С чего вдруг он так подумает?
– Есть на то причины, – встаю с лавки, давая понять, что больше не хочу об этом говорить. – Куда отправимся дальше?
– Домой. Нужно отдохнуть. Проведем завтра день с родителями, а вечером отправимся в бар. Познакомишься с моими друзьями.
– Я могу отказаться? – уточню, хоть и знаю уже ответ.
– Нет. На правах твоего гида я просто обязан сделать твое пребывание в нашем городе незабываемым.
– Ладно, уговорил. Но если что, ты разрешишь мне уехать домой.
– Согласен.
Когда Егор привозит меня домой, наши родители уже спят. Он доводит меня до квартиры и уезжает. И как я поняла по его многочисленным сообщениям – не домой. Сильно сомневаюсь, что в назначенные двенадцать часов он приедет.
